Начать сначала

Не так-то просто поступить, куда она жаждет. Она останется там, а где будешь ты все время? Целых пять лет! Я много думал об этом. Может, лучше будет, если ваши пути разойдутся до того?

Совсем немного я понимал Морелли. Он хотел счастья, прежде всего, для Аделин.

– Пойми уже, Леон, вмешиваясь в ее судьбу и желания, ты только навредишь. Радуйся, что она простила тебе Руссо. Пусть твоя дочь решает сама.

– Ты, как всегда прав, Ссашшин. Знаешь, что этим очень раздражаешь? Увидимся позже по делу Сольвенти. А пока иди, – махнул он рукой на дверь.

Я и не надеялся, что Морелли быстро оставит старые привычки решать за дочь, несмотря на свои намерения измениться, если он и за меня пытается порешать.

***Птичку я застал за готовкой. Она порхала на нашей маленькой кухне. Обернувшись на мгновенье, расцвела улыбкой и вернулась к своему занятию.

По гостиной витали безумно вкусные ароматы мяса, томатов, базилика и нагретого сыра. Еда на Маре была какой-то особенной и ассоциировалась у меня с зеленью и солнцем.

Я вспомнил то время в охотничьем домике у реки. Как будто из далекого прошлого. Может быть, мы останемся вместе на Земле? Аделин будет учиться. Я найду работу. Это звучало так притягательно и осязаемо, казалось – немного и можно будет потрогать рукой.

Если бы не прежнее но.

Память.

Воскрешая жалкие неясные отрывки сна, пока я валялся в капсуле после отравления, приходило стойкое навязчивое ощущение, что там я вспомнил. И снова забыл. Сейчас я мучил свой уставший мозг, стараясь воссоздать угасающие образы. Безуспешно.

В реальности же ничего не изменилось. Такая действительность выбивала из равновесия.

И если у меня не было сомнений, что с Сольвенти проблема разрешится, то, учитывая нашу особенность находить спутника жизни, невозвращающаяся память могла подкинуть много сюрпризов. От приятных до ужасных. Особенно для моей птички.

Я нисколько не обманывал Морелли и был готов дать все Аделин. Купить нам дом. Дети… кто из шайрасов не хочет детей? Мы все знаем, что дети – наше будущее и продолжение рода. Рода, которого у меня нет.

Сам не заметил, как устроился у окна на собственном хвосте, удобно свернув его под собой, и невидяще уставился на улицу. Очнулся, только когда ко мне на хвост забралась птичка. Ее поцелуй вернул сознание в настоящее. И к ней.

– Будем есть? – шепнула она мне в губы. – Я приготовила нам лазанью. Роберти принес компактный духовой шкаф по указанию папы.

– Пахнет очень вкусно, давай пообедаем. В любой момент меня снова позовут. Я закончу с неотложными делами, и сегодня ты, наконец-то, будешь моя, – пообещал ей я. – Не отвертишься, юркая птаха.

– А доктор…

– Я сам знаю, что полностью поправился.