Начать сначала

– Тебе нужно помыться. Сейчас этим и займемся, – шептал я ей в губы и нетерпеливо стягивал с птички одежду, прилипшую от воды к ее телу. Наряд с мокрым шлепком упал на пол. Уберем потом.

Мытье птички, как и в первый раз, было увлекательным, особенно мне нравилось, как она жадно отвечала на мои поцелуи и скользила по мне всем телом. Пластины я давно раздвинул, было невыносимо терпеть. Еще несколько томительных минут, и мы целуясь стоим под потоками воды, смывая пену. Уже не в силах терпеть я унес свою птичку и усадил на кровать, а сам не торопился опускаться к ней. Позволил изучать меня руками, наблюдал в предвкушении, как расширяются ее зрачки и птичка облизывает пересохшие губы.

– Хочешь попробовать? – хрипя прошептал я.

– Я… я не умею, – немного смутилась она, несмотря на свое возбуждение. – Но хочу… да.

Медленно провел руками по ее лицу, обвел больши́м пальцем губы и, приподняв за подбородок лицо, дождался, когда Аделин посмотрит мне в глаза:

– Я подскажу.

Глава 18. Новое потрясение

Новое утро наступило, и оно было без сомнения добрым. Ко мне спиной и оттопыренным задом прижималась птичка, уютно устроившись в моих руках.

Я не смог уйти от нее ночью.

– Останься сегодня со мной, – попросила Аделин.

Меня не нужно было уговаривать. Так правильнее для ее безопасности. И какой мужчина откажется спать рядом с такой вкусной девочкой? Так и зудели клыки впиться в ее шею и сделать полностью своей.

Но я не хотел так поступать с ней. И с собой тоже. Прежде чем кусать птаху, я должен узнать, кто я. И поставить Аделин в известность о тех последствиях, что несет в себе укус шайраса, особенно для человеческой женщины."

"И мог ли я быть абсолютно уверен, что у меня нет жены и детей? Нет. А Аделин? Она очень молода. Вполне может быть так, что я для нее желанное, но мимолетное увлечение. Любопытство и яркое впечатление.

Нам обоим требовалось больше ясности перед такими важными изменениями в жизни.

Птичка шевельнулась, сильнее впечатавшись в меня ягодицами. Сама напросилась.

Ночью я сдерживал себя, дал ей выспаться. Но не сразу. Аделин оказалась способной ученицей, ее неумелые ласки доставили мне много удовольствия, особенно осознание, что ее рот был только моим. Я щедро отплатил ей за усердие.

Потом голодная птичка вспомнила, что Линди оставила нам еду на столике, рядом с дверью своей хозяйки. И мы с больши́м аппетитом, сидя на развороченных простынях, поедали вкусные блюда, что приготовил Мариос, хозяйский повар.

Что-то смутно знакомое было в таком укладе жизни. Я был военным, но наверняка рос в обеспеченной семье, так как мне не казалось странным пользоваться помощью прислуги.

А сейчас проснувшись, я собирался вновь взять свою сонную пташку, такую теплую и мягкую.