Начало

Урожай был не слишком большим, но позволял надеяться дотянуть до следующего. В укрепрайонах строились зерно- и клубнехранилища, куда он и свозился — пришлось пустить на них весь бетон, произведенный в течение месяца, зато была надежда сохранить максимум из собранного. Бетонные заводики строились постоянно — небольшие, на пять-десять кубометров бетона в сутки, они работали круглосуточно в две смены по 12 часов, обеспечивая нас строительным материалом для дотов, бункеров, тех же хранилищ, складов — мы зарывались в землю, строя системы опорных пунктов на пересечениях дорог и на танкоопасных направлениях, которые смогут поддерживать друг друга.

Наземная операция представлялась нам наиболее опасной угрозой — все-таки для бомбежек мы были менее уязвимы из-за нашей рассредоточенности — немцы замаятся гоняться по воздуху за каждым подразделением, а вот если наедут танки — хана — зачистят и даже не пикнем. Конечно, нас смогут выковырять артиллерией калибра не менее 150 миллиметров или полутонными бомбами, но вот все что полегче — это наши укрепления выдержат.

Из всего населения в войсках было не более тридцати тысяч человек, из них пятнадцать — в технических — танковых, артиллерии, авиации, радиовойсках, еще семь тысяч — это подразделения спецназа, которые сильно портили немцам кровь своими наскоками и могли сильно притормозить какие угодно колонны на узких лесных дорогах, а по шоссе они так просто и не пройдут — мы прикрыли их достаточно мощными укрепрайонами, которые не только были насыщены пехотой, но и сами прикрыты — и крупнокалиберной артиллерией, и авиацией.

Ну и восемь тысяч были в стрелковых подразделениях, задачей которых было встать на позиции и умереть. Их мы тоже переучивали на маневренную войну, но не все были к ней способны, да и учителей не хватало. Во всех частях постоянно шли учения — штабные и полевые. Индивидуальные, подразделениями и соединениями — в последних упор делался прежде всего на взаимодействие между родами войск — пехотой, танками, артиллерией, авиацией, спецназом, снайперами — целые оркестры днями и ночами отрабатывали слаженность своих партий. Многие солдаты и командиры чесали затылки и говорили, что вот если бы такая армия была четыре месяца назад, мы были бы уже в Берлине. Что самое интересное, большинство тактических приемов придумали эти же самые военнослужащие — их просто надо было немного подтолкнуть в нужном направлении и позволять ошибаться на занятиях — главное, чтобы они каждую свою мысль могли обосновать, а оппоненты — разобрать именно мысль, а не человека, ее выдвинувшего.