Отличница для ректора. Запретная магия (СИ)

– Так давай обсудим прямо сейчас! Ты же сама говоришь, что потом соображать туго.

– Нет. Сначала прими. Пока в целительском крыле двойные дежурные. Я успею за ними сбегать, если что-то пойдёт не так. Потом смена всего из двух целителей. Не уверена, что они могут покинуть Катарину.

Погипнотизировав меня, Дельтиго решается и выпивает зелье залпом.

Удивлённо смотрит на меня, будто сейчас обвинит в розыгрыше, но спустя несколько секунд лицо его искажает гримаса.

У меня в груди всё сжимается. Я же помню, как это больно.

Не могу смотреть на белого как мел Рамиса, который корчится на постели.

И словно неведомая сила руководит мной. Я поднимаю руку, от пальцев идёт голубой свет.

Кладу Рамису ладонь на лоб.

«Форца ацциттаре».

Дельтиго проваливается в забытье, а я обессиленно опускаюсь на стул, пытаясь понять, что со мной происходит.

Глава 44

– Что это было? – сипит Дельтиго, придя в себя.

– Запретная магия, – хмыкаю я, разглядывая Рамиса.

Ну вид у него уже не совсем плачевный.

– Как себя чувствуешь? Да не шевелись ты пока! Магию только попробуй.

Закатив глаза, Дельтиго щёлкает пальцами и вызывает светляка.

М-да, и он тоже, никакого воображения у адептов Седьмого факультета. Нет, чтоб фаербол сформировать…

– Всё работает. А точно подействовало? – по глазам вижу, что, если я скажу нет, он попытается меня убить.

Пожимаю плечами:

– У меня будто невидимая плита перестала давить на грудь. Есть что-то подобное?

Рамис прислушивается к себе.

– Ну что-то вроде того… То есть теперь я излечился? Обмороков больше не будет?

– Если не будешь тянуть в рот всякую гадость, то нет, – ехидничаю я.

– Ну что, Гвидиче, выкладывай, что там у тебя. Соображаю я действительно не очень, но не так плохо, как думал… Могу тебе выдать последнюю лекцию по магтеории…

– Лучше б ты мне про магизмы рассказал, – ворчу я.

Дельтиго хмыкает:

– Как-то не до магизмов в последнее время было. Садись поближе, Гвидиче, – он двигается на кровати, освобождая для меня место и демонстрируя широкую мускулистую грудь. Глаза его хитро блестят.

Ну точно. Ему полегчало.

– А портретик не покраснеет? – я тыкаю пальцем туда, где стоит миниатюра с блондинкой.

Рамис смурнеет:

– Сам писал, рука не поднялась выбросить. Да садись ты на кровать! – рявкает он.

– У тебя вид, как будто сейчас свалишься. Даю слово, буду вести себя прилично!

Посверлив Дельтиго взглядом, я сдаюсь и переползаю к нему.

– Выкладывай, что ты, как мэтр Теони, ходишь вокруг да около. Кто задумал нас отравить?

Вздыхаю.

– Чья задумка, не знаю, а вот технически нас с тобой отравила Катарина.

Рамис смотрит на меня сочувственно, и я отворачиваюсь.

Сейчас не время реветь, а я вполне могу.

– Уверена? – уже тише переспрашивает он.

– Да. Яд сделала она, это установлено и без меня.