Над Канадой небо синее…

Судно могло застрять, его могло зажать и выбросить куда-нибудь. В общем, ни Руся, ни Маша не пришли, остались в Князево.

Когда видишь, как ломает лед в проливе «ЛК-1», становится страшно: какую силищу надо иметь, чтобы творить такое! Три рудовоза стоят под погрузкой, и князь Святослав утверждает, что отныне навигация в этом районе станет круглогодичной. Требуется еще увеличить выпуск крицы и больше грузить руды. Северный Брас д’Ор и Большой пролив ледокол вскрыл, и погрузка идет сразу на трех причалах. В этом году начнем строительство плотины через Миру, и на очереди Большой Каньон.

Так что планов множество, и как хорошо, что князь с княгиней так отреагировали на произошедшее! Но по приходе на остров Кроншлот – странное название, хотя говорят, что его дал сам князь, видимо у него с этим словом что-то связано – меня подключили к проверке дел и финансов на строительстве города Кронштадт."

"Командует здесь уже капитан 2-го ранга Макаров, командир «сто пятого». Уже третий год пошел, как мы с ним знакомы. Это он доставлял нас в Нововыборг, и его крейсер охранял нас в течение двух навигаций. Высокий, с огромными кулачищами, сын мастера Матвея из Питкяранты и Князево.

Я у его папы подрабатывала на лесопилке. Его зовут Андрей, и он – точная копия своего отца. Такой же белобрысый, с большими голубыми глазами, довольно длинным носом и очень крепко сложенный. За все время мы с ним ни разу не конфликтовали, его вообще трудно вывести из себя, он спокойный, как… даже затрудняюсь сказать, как что. Как скала, например.

Женщины на него вешаются. Он их постоянно меняет. Жил сначала с Моник, она вроде как у него домохозяйкой была, но хозяйкой в доме так и не стала и потом вышла замуж за мастера второго цеха на заводе.

Хорошая, работящая женщина. Хотя она много старше Андрея, может быть, поэтому. А в прошлом году привез двух девчонок-француженок, и ходили такие слухи, что для утехи. Мне пришлось даже расспрашивать его об этом. Само по себе многоженство для не почитающего Христа язычника, а он был именно язычником, не возбраняется.

Девушки были взрослыми, но они были француженками, католичками и гражданскими военнопленными. И слухи могли породить целую волну неприятностей. Отношения с акадцами портить не стоило. Правда, выяснилось, что они просто живут у него, потому что делать ничего не умеют.

Они не акадки, а французские дворянки, рожденные во Франции. Поэтому община акадская за них вступаться не намерена была. А во-вторых, ничего предосудительного с девочками Макаров не делал. Кормил, поил, одевал и обувал. Отдал их в школу, русскую, и на воспитание к своей домоправительнице. Она и сказала, что с девочками никто не делал ничего плохого. Мне Макаров сказал, что единственное его желание – отправить этих двух лентяек во Францию.