Надэя. Невеста принца

Даже езда галопом не так страшна, как поездка на этом пыточном устройстве, гордо именуемой каретой.

Я стоически продержалась минут десять, надеясь, что смогу привыкнуть к тряске. Но нет, с каждой минутой мне становилось все хуже и хуже. К тому же и царившая в салоне духота делала свое коварное дело.

Отец еще в начале пути предупредил меня, чтобы я не смела открыто демонстрировать свои способности. И я хорошо понимаю его опасения. Столь сильной ведьмы в этих краях еще не видели. Мало ли как отнесутся ко мне посторонние…

Не выдержав, я попросила ветерка о небольшой помощи, которую со стороны совсем не будет видно. Ветерок с радостью согласился выполнить мою просьбу. Понадобилась всего минута, чтобы в салоне установилась комфортная температура, а саму карету, за неимением рессор, поставить на воздушную подушку. Теперь у нас свой собственный климат-контроль и «амортизаторы», позволяющие карете плавно катиться по проселочной дороге.

Матушка с благодарностью взглянула на меня. Я же почувствовала стыд перед ней, хотя, по идее, не должна была. Не моя вина, что она в свое время пренебрегла предложением Дарка учиться верховой езде. Я же напротив, уцепилась за такую возможность железной хваткой, понимая, что в карете не всегда удобно путешествовать.

Целую неделю я наравне с мужчинами преодолевала путь будучи в седле и даже не задумывалась над тем, каково это – ехать в карете. К тому же мне хотелось увидеть собственными глазами то, о чем так часто говорил отец, каждый раз расписывая в красках прилегающие к тракту местности.

И только глубокой ночью спускалась на землю, дабы отведать позднего ужина и лечь спать прямо на земле. Периной мне служила молодая трава, которая прорастала подо мной всякий раз, стоило мне только улечься, а подушкой – холщовый мешок, в который я собирала редкие травы и коренья, которые попадались на нашем пути. Одеялом же служил собственный плащ, который заботливо расправлял Дарк независимо от погоды.

«Жар костей не ломит!» - произносит в слух поговорку из моего мира всякий раз, когда я пытаюсь ему перечить. Уж что-что, а ее значение он понял с полуслова и теперь всякий раз старается меня укутать, чтобы, не дай боги, я не простудилась и не слегла с жаром."

"Цаарит и Бадеи проезжали в полной тишине. Матушка, зная нравы местных попрошаек, закрыла окна и наглухо зашторила их. Единственным источником свежего воздуха стала небольшая створка, через которую пассажиры могли перекидываться фразами с возничим. Ее с лихвой сватало проказнику-ветерку, и мы с матушкой не страдали от духоты и спертого воздуха.

Отец, не желая останавливаться в этих городах, заставлял отряд двигаться вперед.