Надэя. Незаконнорожденная

Едва я вошла в его покои, как в нос ударил стойкий запах гноя и испражнений. Отец Надэи не вызывал во мне абсолютно никаких чувств, но мне стало его очень жаль, как больного человека, лежачего при смерти. Я сама еще не отошла от воспоминаний о своей беспомощности и той адской боли, охватывающей все тело, которую мне пришлось пережить.

Постояв немного у изножья кровати графа Сан-Данар, я заметила испарину на его теле. Не мудрено, если в комнате витает запах гниения. Интересно, что с ним случилось? Вроде крепкий мужик, если судить по телосложению. Хотя, памятую об антисанитарии, прочно поселившейся в замке, это было ожидаемо. Я пыталась как-то заставить одну из служанок сделать в моей комнате генеральную уборку, но от меня отмахнулись как от надоедливой мухи.

Со своею мачехой, леди Антаей, пересекалась лишь один раз в день, когда приходилось спускаться к обязательному завтраку в столовой. В остальных же случаях я предпочитала принимать пищу в своей комнате и то только ту, которую приносил для меня Варко."

"Леди Антаей оказалась очень красивая девушка лет восемнадцати. Но всю ее красоту портил надменный взгляд и склочный характер. Все ей было не то и не так. То неправильно ее поприветствовала, то не так села, то начала кушать, не дождавшись ее разрешения. А зачем оно мне нужно, если я считаюсь первой леди этого дома? Это меня она должно была слушаться, но не я ее!

Оставшись одна в своей комнате, я подолгу смотрелась в зеркало и не могла поверить действительности. Я жива и нахожусь в теле ребенка. Белоснежная, почти прозрачная кожа казалась светящийся. Густые волосы в солнечном свете отливали медью, отчего казалось, будто само солнышко спустилось на землю. И глаза. Такие яркие, выразительные, цвета молодой листвы. Пройдет еще лет десять, и эта красота станет поистине обезоруживающей. Уже сейчас я видела, насколько оторопело иногда застывает дворовая челядь, едва увидев меня спешащей к выходу из замка. Но никому из них и дела не было до бед одинокой девочки, не считая Дарка и старой нянюшки.

Если днем я как-то еще могла себя занять, то ночами мне приходилось туго. Старая ведьма Наара предупреждала, что память Надэи будет постепенно просыпаться и я стану лучше понимать свое тело. Но она забыла добавить, что просыпаться она будет во сне, заставляя меня подолгу корчиться от головной боли.

Это продолжалось недели две. Я уж думала не справлюсь и попрошу кого-нибудь о помощи, как все резко прекратилось. С удивлением осознала, что теперь я знаю намного больше, чем до своего приезда в замок отца. Но то были знания о заговорах и чарах, а не о мироустройстве и законах, знание которых мне могли бы помочь.

Единственным моим спасением от одиночества стали прогулки по лесу и набеги в замковую библиотеку.