Пари на дракона. Поцелуй навылет

— С того, что свадьбы не будет, — легко выдаю я, понимая, что решение принято.

Не знаю как, но я добьюсь расторжения помолвки. Добьюсь на условиях, которые не повредят семье.

— Почему тебе вообще её навязали? — вздыхает Кара, нежно проводя кончиками пальцев по ёжику коротких волос, которые теперь украшают правую сторону моей головы.

У меня дыхание перехватывает от такой незамысловатой ласки. Хочется утробно заурчать, как это сейчас делает дракон внутри. Зверь, обрадованный присутствием Кары, впервые за последнюю неделю не ворчит и не требует действий. Одним словом, мы пришли с ним к полному согласию.

— Помнишь, я говорил тебе, что есть обстоятельства, сковывающие мою свободу? Что я не могу действовать так, как хочет моя душа?

— М-м-м, — тянет Тэлль, снова принимаясь щёлкать ножницами.

— У меня странная семья, Кара. Большего трудоголика, чем мой отец, я за всю жизнь не видел. А ещё он до смерти предан императору и его воле. Моя мама после троих рождённых детей больше не способна зачать. Младшая сестричка ещё мала для династических браков. Старший брат погиб в стычке с альвами на северной границе, — говорю я, чувствуя, как замирает Кара за моей спиной.

Она медленно появляется передо мной и во все глаза смотрит на меня. Смотрит со смесью сочувствия и святого негодования. Мне кажется, так сочетать эмоции может только она.

— Шестеро, Рейв. — Тэлль прижимает ладошки ко рту. — Я не знала. Мне так жаль твоего брата! И я даже не знаю, что сказать. Я… Я просто в шоке. И удивлена, что после такого ты не ненавидишь альв.

— Ненавистью Ультара не вернуть. Да, в первые дни я рвался пойти на передовую. Отомстить. Но я был мал, импульсивен и не понимал, что насилие в ответ на насилие порождает только новые смерти. Не всё в жизни можно решить грубой силой. Отец многому научил меня. В том числе контролю эмоций и умению думать наперёд. И именно он помог мне осознать, что брат погиб из-за того, что наши народы не смогли отбросить старые предрассудки. Не смогли найти пути к мирному сосуществованию. — Я криво усмехаюсь. — Заключи мы этот союз на десять лет раньше — и Ультар был бы жив, а я не переживал бы за благополучие мамы и сестры.

— Но почему ты вообще навешиваешь на себя такую ответственность? — хмурится Кара.

— Я единственный наследник рода Греаз, и если подведу отца, не докажу свою состоятельность, то папу обяжут взять вторую жену. И я боюсь, что мама такого удара не выдержит. Я должен подчиняться воле его императорского величества. Но это не значит, что я не попытаюсь изменить правила игры. Раньше у меня не было повода, теперь он есть.

К концу моей исповеди чувствую невероятное облегчение. Будто всё, что до этого скручивалось во мне тягостной спиралью, наконец-то рассеялось, поделилось между мной и Карой.