Наедине с Боссом

— Просто представь, что я папа этого ребенка.

— Я не буду этого представлять, потому что у него другой папа.

— Но воспитывать-то его буду я, — коварно произнес Никольский и, положив стопку на комод, медленно двинулся в мою сторону.

Мне хотелось закричать, сказать, что он не будет воспитывать моего ребенка, но я боялась, что сделаю тем самым только хуже. Я вообще не понимала, что происходит, я не верила, что передо мной стоит тот самый деспотичный Никольский, о котором рассказывали несколько человек из офиса. Я не верила в их слова, потому что мужчина всегда был ко мне добр, но теперь, глядя в его глаза, я подразумевала, что грядет что-то недоброе.



— Этот идиот не ценил тебя, упустил… А я… Я подобрал и буду любить тебя так, как не смог он. Такие женщины, как ты, достаются лишь умным мужчинам. Я подарю тебе настоящее наслаждение, о котором ты даже мечтать не смела.

Говоря эти слова, Сергей принялся расстегивать пуговицы на рубашке, а дойдя до пояса, взялся за ремень. У меня не осталось сомнений в его дальнейших действиях, но от этого мне становилось только хуже.

— Ты же сейчас не серьезно? — попыталась воззвать его к разуму, но мои попытки были тщетны, и я поняла, что попала, когда Никольский вытащил ремень из петель.

— Снимай свой костюмчик, девочка. Только медленно, чтобы я мог насладиться прекрасным видом.

Тело мгновенно бросило в жар, а бедное израненное сердечко пустилось в дикий пляс от волнения, от безумного страха за малыша, за себя, за наши жизни. Зачем это все? За что?

— Я не стану этого делать, — прохрипела я. Мой голос охрип от волнения, горло стало душить, а перед глазами появились темные пятна.

— А фотограф кто был? Мужик? Перед ним ты разделась… не постеснялась. Давай, давай, милая, поиграем немного. Представь, что я фотограф.

— Сережа, не шути так, я тебя умоляю. Ты же не такой, ты хороший, добрый. Ты же специально, проверяешь меня на выдержку. Верно?

— На выдержку? Я разве похож на шутника? Скажи, малышка, похож?

— Нн-нет, — заикаясь, тихо ответила я и поняла, что уже едва ли стою на ногах.

— Тогда мать твою раздевайся, мусорное недоразумение! — громко заорал он, и, если бы это был лишь крик, возможно, меня зацепили бы его слова. Но в это же мгновение мое бедро обожгло болью, и не выдержав, я стала оседать на пол.

Перед глазами совсем потемнело, меня затошнило и казалось, что моя температура тела стала гораздо выше положенной. Не осознавая своих действий, я медленно улеглась на холодную плитку, по-прежнему руками прикрывая живот, в надежде, что мой малыш находится в полном порядке. Все отступило на задний план, все, кроме боли. То ли это шок от удара ремнем по бедру, то ли волнение дало о себе знать, но я чувствовала, что еще несколько секунд и просто провалюсь в темноту.