Наедине с Боссом

— Послушай, милочка…

— Так! Инна, прекрати, Мия права, это не совсем корректно, — наконец-то влез в разговор Крам, а Виталина наблюдала за всем со стороны.

— Как скажешь, милый, — ответила стерва.

Вот сука!

— Никит, я домой. Устала, — отложила салфетку, понимая, что аппетит мой испорчен окончательно.

— Я тоже, вместе едем. Виталин, тебя подвезти, или…

— Спасибо, братик, я докушаю и позвоню Кукурузнику. Езжайте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я благодарно улыбнулась подруге и, даже не удостоив взглядом ненормальную дамочку, молча поднялась из-за стола и пошла в кабинет Никиты за вещами. Он меня порадовал, тоже пошел следом, а когда мы остались наедине, страстно прижал к двери и, нависнув надо мной, томно прошептал:

— Я даже возбудился, глядя на тебя разъяренную. Но больше не нервничай. А с ней я поговорю.

Да уж, казалось бы вернулась домой, и неважно, что впервые сегодня находилась в своей квартире, но все же лучше, чем больница. Думала, что смогу нормально отдохнуть, проникнусь домашней атмосферой и побуду с любимым наедине. В итоге усталость навалилась словно снег на голову. А все из-за моей дурацкой ревности, которую мне просто необходимо побороть. Я должна довериться Никите, ведь не зря он все эти месяцы не желал от меня отходить. Значит, действительно любит и не хочет возле себя видеть другую девушку. Я постараюсь побороть свой страх. Ради нас, я сделаю это. И если надо будет, слегка придушу свою гордость.

— Любимая, чаю не хочешь?

Никита только что вышел из душа в одном полотенце на бедрах и капельками воды на теле. На его губах сияет улыбка, и этот мужчина в таком виде предлагает мне чай? Да ему повезло, что я не могу наброситься и изнасиловать его, подарив самый жаркий секс в его жизни. Позже обязательно все наверстаю, только после родов в форму приду.

— Хочу, и не только чаю.

— Говори, я принесу.

— Никит, ты не мог бы одеться?

Я лежала в постели, а он словно специально ходит и дразнит меня, зная, что ничего не будет.

— Да нет, скоро спать все равно, — ответил, как ни в чем не бывало, и демонстративно сбросил передо мной полотенце, сверкая возбужденным членом.

— О Боже…

— Что? — усмехнулся он и прошел к комоду, где я очень надеялась лежат его трусы.

— Что? — ошарашено переспросила я, но дабы не выдавать свой интерес и возбуждение от увиденного, четко заявила: — Вообще-то, я тебя еще не простила!

Кажется, я погорячилась. Никита замер на мгновение, а потом выдвинув ящик, достал белье, надел его и с грохотом задвинул ящик обратно.

— Спокойной ночи.

— А…

Он ушел, оставив меня одну.