Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик

Отключившись, я разобрал блоки и оставил их на месте, решив спуститься вниз. В это время запиликала аптечка, валявшаяся на земле. Спрыгнув на песок, я подошел к ней и поднял.

Три индикатора: зеленый — мне можно без проблем здесь жить, оранжевый — требуются особые прививки от местных вирусов, красный — планета не пригодна для жизни. Перевернув аптечку, я вздохнул. Горел оранжевый индикатор.

Так-то можно и не заморачиваться этой проблемой, Симбиот сам выработает противовирусную защиту, но зачем ему это делать, когда аптечка справится быстрее? Да и симбиот поможет адаптироваться к лекарствам, уменьшит инкубационный период.

Мысленно активировав нужную функцию, я переждал две минуты, пока аптечка закончит жужжать и трястись, после чего подхватил бронеперчаткой две таблетки разного цвета, бесцветную ампулу и пакетик с розовым порошком, которые выпали из открывшегося отверстия на боку аптечки.

Активировав открытие «Призрака», я вылез под жаркое солнце и, вытерев мгновенно вспотевшее лицо рукавом комбеза, проглотил таблетки, потом достал из правого нагрудного кофра на скафе инъектор. Вставил в него ампулу и прямо через рукав комбеза ввел лекарство.

После этого открыл пакетики, с подозрением понюхав содержимое, высыпал в рот, морщась от сладковато-кислого вкуса, и быстро запил двумя глотками воды, успевшими сконденсироваться во фляге за это время. Потом я вернул ее на пояс «Призрака» и осмотрелся, мысленно активируя меддока симбиота на работу с лекарствами.

— Валить надо отсюда быстрее, туда, где посвежее, — пробормотал я, рукой закрываясь от испепеляющих лучей солнца. — Не пустынный я человек.

Поскольку теперь местные болезни мне не грозили, я не стал сразу же залезать обратно в скаф, а отошел метров на тридцать в сторону от капсулы.

Справив малую нужду, я замер, потому что висевший на поясе сканер вдруг издал писк. Видимо, я случайно активировал его в режиме поиска.

Взяв сканер в руки, я нашел на экране причину сигнала, ковырнул ногой песок и на глубине двадцати сантиметров нашел пластину из смеси нержавейки и меди с еще парой мелких примесей. Поднял табличку размером чуть больше спичечного коробка и стал ногтем счищать прилипший песок, чтобы разобрать надпись.

Она была на диалекте Империи Зтов.

— Личный номер заключенного: восемьсот шесть-двенадцать-три-А, — прочитал я и, оглядевшись, озадаченно пробормотал: — Так это что, древняя планета-тюрьма, что ли?

Мусорщик

Снаружи было пекло, датчики скафа показывали семьдесят пять градусов по шкале Рютера, или сорок семь по Цельсию. Утро, температура ещё до крайней отметки не поднялась.

Встав на порог, я спрыгнул с двухметровой высоты на жёсткую поверхность пустыни и с интересом осмотрелся.