Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик

Выбраться из ущелья труда не составило. Два дроида-разведчика показывали мне удобные спуски и звериные тропы. По одной такой я пробежал километра три, вспугнув стадо горных коз, пока она не ушла в гору, а я спрыгнул на галечный берег ручья и побежал уже по нему. Сбоку, высоко на стене ущелья мелькнула шляпка воздуховода, скорее всего, от внешних коммуникаций базы, но я не обратил на неё внимания, только отметил на навигаторе. Сперва ликвидация соперников, потом уж можно заняться поиском одного из входов. Их было семь штук, не считая створок ангара для малой авиации, где должны находиться боты, челноки и катера.

Почти час я потратил на то, чтобы выбраться из ущелья в степь. Ручей к этому времени уже разросся — мне даже попались пару раз водопады, красиво, кстати говоря, было — и убегал в степь неширокой пятнадцатиметровой речкой. Остановившись, я сориентировался и побежал в сторону лагеря антарцев, постепенно набрав крейсерскую скорость. До лагеря оставалось чуть более ста километров, за час пробегу."

"Так примерно и получилось. Только пришлось при приближении сначала сбавить скорость, а потом и совсем остановиться и включить системы оптической и визуальной маскировки, присев на корточки.

Высокая трава укрыла меня, только верхняя часть шлема торчала, чтобы я мог навести целеуказатель в режиме бинокля и осмотреть местность. Дроиды меня заметно опережали. Надо хотя бы одного вернуть, чтобы он надо мной летал, отслеживал ситуацию, а особенно в том месте, где я заметил подозрительное шевеление. Лагерь близко, километров восемь осталось, стоило поберечься. При приближении картинки выяснилось, что это местные падальщики дрались над добычей, пока один, видимо, самый хитрый, обойдя дерущихся, не вцепился во что-то, что мне было не видно.

Вокруг была ровная степь, пару раз мне попадались овраги, но тут я их что-то не наблюдаю, значит, придётся преодолевать эти два километра и обходить падальщиков стороной, чтобы они меня не заметили и не навели наблюдателей, если те включили их в свою оборону. Любого часового насторожит изменение в поведении местных животных. Это значит, рядом кто-то невидимый, представляющий опасность.

Мне этого, естественно, было не нужно, и я обошёл тварюг с подветренной стороны.

Двигаться на четырех конечностях было, конечно, непривычно, но и такие умения у меня имелись, как и программы в искине скафа.

Со стороны моё движение напоминало бег ящериц, только хвоста не хватало для стабилизации, а так нормально, тридцать километров в час я стабильно держал, хотя извиваться в скафе, работая руками и ногами, приходилось весьма активно.