Наемник

Двое стояли у дверей, а ещё трое играли в кости на пне в саду. Играли и матерились так, что было слышно на всю улицу.

— Вилли, хер ты обвисший. Давай перебрасывай, у тебя кости не прокатились, — орал первый.

— У меня он пусть и обвисший, но хотя-бы длинный, а не червяк вроде твоего, — возражал ему второй, — Всё они прокатились. Просто боги меня любят, а тебе надо было вытащить глаза из задницы.

— Ну и толку с твоего длинного хера, если он наполовину сгнил и больше не работает? — рявкнул первый, — Глаза у меня были на месте и я видел, что кости нихера не прокатились.

А если ты, ублюдок вшивой суки, продолжишь меня обманывать, то я тебе их затолкаю в задницу по самый локоть. Кто знает. Быть может в процессе, и вправду найду там свои глаза.

— А я тебе говорю, прокатились. И вообще, давай спросим Грега. А то что, он молчит сидит.

— Да вот слушаю вас и диву даюсь. Откуда вы столько знаете про херы друг друга? Уж не запихивали ли вы их друг в друга на досуге?

— Ах ты уёбок, да я…

Головорез осёкся, когда мы открыли калитку и прошли во двор. Осёкся и проводил нас долгим, немигающим взглядом. То же сделали и остальные, сидевшие возле пня.

А бандиты, расположившиеся возле двери обнажили клинки.

— По какому делу, — пророкотал плечистый здоровяк преграждая нам путь. Второй, более мелкий и худощавый остался у него за спиной и начал обходить нас с фланга.

— По поводу его врагов, — ответил я, попытавшись выдавить из себя добродушную улыбку, — Он поручил нам расследование и мы принесли ему сведения.

— И где доказательства того, что вы принесли ему сведения, — напрягся головорез.

— Доказательства будут, — встрял в разговор бард, — Сегодня ночью. Когда виноторговцы сбросят в реку товар, который вы храните на пристани в лесу за городом.

Как думаешь, он будет доволен, когда это случится? И как он отблагодарит тех, кто задержал гонцов, несущих ему эту весть?

На лице головореза появилось недоумение, граничащее с работой мысли. На последнее он вряд-ли был и в самом деле способен, но вот опасность для собственной задницы умел чувствовать очень хорошо. Потому, спустя долгих несколько секунд опустил оружие и отступил в сторону, пропуская нас внутрь, где посетителей ждали ещё несколько охранников.

Они проводили нас в комнату со столом и оставили там дожидаться Морро.

— Не боишься, — едва слышно шепнул бард, — У меня вот что-то поджилки трясутся.

— Нет, — сплюнул я, — Поздно бояться. Бояться надо было гораздо раньше, когда мы в принципе подрядились на эту работу.

— И чего же вам следовало бояться, — раздался из-за спины голос Морро. Засранец, как и в прошлый раз появился незаметно, прямо посреди разговора.

— Того, что мы раскопали, — не оборачиваясь бросил я, — И того, чего следовало бы бояться и вам.