Наемник

В любом случае, этим же путём мы возвращаться точно не собирались.

Вскоре сверху начала капать вода. Не сильно, но камни стали ещё более скользкими, а между ними потекли тонкие струйки ручейков.

— Мы подо рвом, — голос Ансельма несколько раз отразился от стен и растворился в густой, непроглядной тьме, клубящейся у нас за спиной, — Осталось не так долго.

— Хорошо, — с трудом выдавил из себя Тур, — А то идти, согнувшись в три погибели, я уже откровенно заебался.

Здоровяку действительно приходилось несладко. Его плечи с трудом пролезали в ход, так что периодически бедолаге приходилось и вовсе передвигаться боком, чтобы хоть как-то протиснуться между узких каменных стен."

"Дверь и впрямь вскоре обнаружилась. Толстая, обитая проржавевшим металлом и, судя по тому, что она не хотела поддаваться, запертая с той стороны на здоровенный засов. А вот это хреново. Чтобы вынести такую, нужен как минимум таран, которого у нас не было, и быть не могло.

— Дерьмо, — выругался Ансельм, — Без магии тут не обойтись. Подождите немного.

Лучник снова положил руки на дверь и начал тихо бормотать что-то себе под нос. Мокро дерево покрылось красными прожилками. От него повалил густой, серо-чёрный дым, моментально заполонивший собой весь лаз.

Воздух встал комом в горле, начав медленно, методично его обдирать. Глаза заслезились. Отчаянно захотелось чихнуть, но я с трудом сдержался. Если сейчас от души наглотаюсь дыма, боец из меня будет потом совсем никудышный.

Громыхнуло. Послышался треск ломаемых досок. Сразу за ним последовал грохот упавшей створки, и в тоннеле стало заметно светлее. Я рванулся вперёд, стараясь не отставать от Вернона, и через несколько секунд очутился в довольно просторном подвале. Тут тоже воняло дымом, но уже не так сильно. Низкие, сводчатые потолки, толстые каменные колонны, поддерживающие свод. И орудия пыток. Тут был полный арсенал. От дыбы (стол, на котором растягивают человека, разрывая ему суставы), до кустарных хирургических наборов, предназначенных для снятия кожи или лишения жертвы… определённых частей тела.

— Это что за изогнутая хрень такая? — поинтересовался Тур, подобрав один из небольших кривых ножичков, — Уж точно не для резки хлеба.

— Это для оскопления, — сухо ответил рыцарь, шедший вместе с нами.

— Чего? — непонимающе уставился на него здоровяк.

— Инструмент для лишения мужика его мужского достоинства, — пояснил Ансельм.

— Фу блять, — Тур с отвращением отшвырнул от себя нож и брезгливо поморщился, — Мерзкая штука. Кому вообще в голову может прийти такое делать?

— Тому, кто хочет узнать твои секреты, — покачал головой Освальд, — Когда человеку приставляют эту штуку к его естеству, он становится удивительно разговорчив.