Наемник

"

"Отступаю назад, пытаясь сохранить остатки воздуха, шумно вырывающегося из груди. Лорн переходит в контратаку. Его клинок снова свистит в опасной близости от моей тушки. Удар. Лезвие фальшиона перехватывает вражеский меч и отводит его в сторону. Кинжалом пытаюсь зажать клинок и вырвать его из рук врага, но боль в боку даёт о себе знать. Наёмник играюче освобождается освобождается от захвата и делает новый выпад. На этот раз я отступаю в сторону и пропускаю его руку мимо себя. Удар. Фальшион звенит о щит, а кинжал ударяет наёмника под мышку, уходя в плоть по самую рукоять. Он отшатывается, хрипит. Хочет что-то сказать. Скомандовать своим бойцам. Но из глотки вырывается лишь булькающий хрип, а на губах проступает кровь. Готов, ублюдок.

Одним мощным ударом я выбиваю из его руки кацбальгер. Вторым — щит из руки. Он отшатывается в сторону, но недостаточно быстро. Свистит, рассекая воздух кинжал. Свистит и с мерзким чавканьем погружается в его глазницу по самую рукоять. Кончик лезвия пробивает череп насквозь, выходя из затылка. Уцелевший глаз ещё секунду смотрит на меня с болью и недоумением.

— Свинку всё-таки закололи, — злорадно прошипел я.

А затем тело наёмника медленно, будто бы нехотя, начинает заваливаться в дорожную пыль.

Я с заметным трудом выдыхаю и поворачиваюсь к двум оставшимся противникам. Они прижали Вернона к стене. Парень ещё отбивается, но силы у него на исходе. Одно неверное движение, и он станет трупом или калекой. Нет. Не успею. Не с моим боком. Остаётся только одно. Щелчок.

В голове словно взорвалась граната. Виски пронзила жуткая, нестерпимая боль. Мир перед глазами покачнулся и начал заваливаться куда-то набок. Из носа хлынула струйка тёплой, солоноватой крови, а по телу начала расползаться противная слабость. Перестарался. Всё-таки перестарался.

В дюжине шагов от меня на землю упало ещё одно, охваченное пламенем тело. Оно уже не дёргалось и не пыталось потушить огонь. Судя по всему боец просто отвлекся на огонь, начавший расползаться по его гамбезону и пропустил удар Вернона. Второй тоже упал на землю и почти сразу сбил пламя. Но это ему не особо помогло. Потерянные секунды дали лекарю возможность очухаться, и приставить к горлу поверженного противника лезвиетопора.

Больше наёмник не сопротивлялся. Из всего отряда он остался один. Боец лишь лежал и молча переводил испуганный взгляд то на Вернона, то на кого-то стоявшего позади меня. В следующее мгновение чьи-то руки схватили меня за плечи и помогли подняться. Это был бард. Засранец так и не вытащил оружие из ножен.

— Мог бы и помочь, — сплюнул я, стаскивая с руки латную рукавицу и вытирая с лица кровь, — А не стоять в сторонке и смотреть, как нас тут пытаются убить.