Наедине с отчимом

Далее его рука юркнула у меня между ног, и мужчина крепко вдавил мое тело в свое, так, что я ощутила твердый прибор, плотно прислонившийся к моему бедру.

Его пальцы вползли внутрь меня и принялись ласкать меня между ног, но я не чувствовала ничего, кроме пронзительного страха, который окутывал меня с головы до ног.

Егор медленно развернул меня к себе, а потом подхватил на руки и, раздвинув ноги, быстро вошел в меня. Я вздрогнула, снова ощутив боль, которая как лезвие ножа полоснула меня ниже живота.

Его глаза уставились в мои, и я видела в них радость от того, что он делает. Глупая улыбка растянула его губы, а между зубами я видела кончик его языка.

Резкими толчками он входил в меня, а я висела в его руках как игрушка, ловя горячие струи воды телом и умирая от ужаса. Мы оба были мокрыми, но я уже не чувствовала ни жара, ни холода, как будто и в самом деле превратилась в куклу.

Егор вдавливал меня в кафельную стену, сильней раздвигая мои ноги и погружаясь все глубже и все резче. Если он думал, что я получаю удовольствие от процесса, то он заблуждался. Мне было больно, противно и жутко стыдно за то, что со мной делает человек, которого я должна была называть отцом.

Потом он резко отпустил меня, и я едва не разбилась в ванне. Из его члена брызнула сперма, которая смешалась с водой, а огромное тело еще долго подрагивало от конвульсий. Егор кончил, теперь он просто стоял напротив меня, держа за плечи и сверля взглядом.

– Тебе понравилось? – спросил он, а я смотрела на его уменьшающийся в размерах орган, который вчера доводил до оргазмов мою мать. Вчера он был в ней, сегодня – во мне, и все это казалось мне таким омерзительным и гадким.

– Нет, – ответила я, – Мне не нравишься ты, мне не нравится все, что ты делаешь. Ты отвратительный человек, и я ненавижу тебя!

Егор встряхнул меня за плечи с такой силой, что мне показалось, от этой встряски у меня отлетит голова.

– Ну ты и тварь! – сказал он. – Ты должна кончать!"

"– Я тебе ничего не должна! Потому что ненавижу тебя, ты просто гад!

Он снова встряхнул меня и ударил спиной о стену. Мне было больно, но я не собиралась отказываться от своих слов. Потом его рука сдавила мою шею, а губы прижались к моим губам, снова пытаясь пролезть языком внутрь моего рта.

Я сжала зубы, но рука Егора с шеи переместилась на мои щеки, с силой надавливая на них и заставляя мой рот открыться. Стоило его языку попасть внутрь, он, словно змея, прополз по всему моему рту, уперся в горло, и тут же вступил в схватку с моим языком.

В этот момент мне даже показалось, что его язык способен удлиняться, как у ящерицы, и тогда он протолкнет его прямо в мой пищевод. От этих мыслей сразу же последовал приступ тошноты. Я пыталась оттолкнуть Егора, но мне не хватало сил.