Папа (для) моей дочери

– На кухню пойдём или здесь посидим? – спрашивает Леся, и я замечаю: что-то не так."

"– Пойдём на кухню, – говорю я, выбирая место, где реанимировать душу почему-то легче. Наверное, в любом доме стены кухни слышат больше всего. – Лесь…

– А? – Малевская поворачивается, и я замечаю красные, немного припухшие глаза. В подъезде и в коридоре я на это не обратила внимания.

– Что случилось, Лесь?

Малевская делает глубокий вздох.

– Я так устала, Ириш, – звучит безжизненное признание.

На кухне на столе стоит начатая бутылка коньяка, который Леська так берегла. У неё странная любовь к алкоголю: она его не пьёт, а коллекционирует. Не скажу, чтобы коллекция была большой, но несколько хороших экземпляров было, а эта бутылка – Леськина гордость. И вот теперь эта самая гордость стоит наполовину пустая, а из закуски я вижу только конфеты «Вишня на коньяке». Только Малевская может закусывать коньяк коньяком.

– Что за повод?

– За-дол-ба-лась! Уверена, что не хочешь составить компанию?

– Завтра за руль. Клим предложил выехать на природу.

– Так пусть он и рулит!

– Да как-то неудобно, – вздыхаю я.

– Неудобно на потолке спать. Фиг с тобой. Буду пить в гордом одиночестве. – Леся театрально задирает подбородок.

– Ромка на работе? – решаю сменить тему.

– На работе. Где же ему ещё быть! – фыркает Леська.

А вот это новость! Она никогда не говорила о Роме в таком пренебрежительно тоне.

– Вы что, поругались?

– Нет, Ириш. Мы не ругались.

– А что тогда? – Мне хочется докопаться до истины.

– Его повысили, – безэмоционально сообщает Леся, что на неё совсем не похоже.

– Так это же круто! – искренне радуюсь за Ромку.

– Ага. Настолько круто, что он решил отметить это дело в ресторане, – опять вздыхает Леська.

– Супер! Лесь! Ты чего, не рада? – Я никак не пойму, где кроются подводные камни.

Леся глубоко вдыхает, словно решается, и наконец выдаёт:

– Ир, я замуж хочу! Понимаешь? За-муж! – Малевская опирается руками на стол и смотрит мне в глаза. – Мне скоро тридцать! А я живу в съёмной однушке, у меня нет ни мужа, ни ребёнка, ни котёнка!

– Лесь…

– Что Лесь?! Мы живём вместе уже сколько? Неужели так сложно сделать предложение? – выплёскивает Олеся то, что накипело в душе. – Да, сначала я хотела свадьбу. Не было денег. Хрен с ними! Заработаем! Я экономлю каждую грёбаную копейку, чтобы… что? Самой себе сделать предложение?

– Лесь, ты же знаешь Ромку. Ему нужно, чтобы было всё идеально. Я уверена, что он…

– Что он? – перебивает меня Малевская. – Сделает предложение? Что мешало сделать его все эти годы? Я думала, что я забеременею, и это его подтолкнёт. Но я даже забеременеть не могу! – По лицу Леськи начинают катиться слёзы. Она выпила полбутылки, а ведь абсолютно трезва. – Я устала ждать, Ириш. Я больше не могу. И уже не уверена, что хочу.