Папа (для) моей дочери

Не оставлять же его одного в таком виде?

И мы поехали ко мне.

Сначала мы действительно немного выпили, но потом Вадим наотрез отказался, тогда как я решил, что мне мало. Вот тогда-то Вадим и рассказал, что его счастливый брак всего лишь одна сторона медали.

– Ты понимаешь, что я не могу дать ей то, чего она хочет больше всего?! – Вадим чуть ли не плакал. Хотя мне кажется, это были последствия выпитого.

– Нет. Я не понимаю. Сейчас лечат всё! – мотнул головой. Да и как понимать, если все нормальные бабы хотят денег, побрякушек и прочих радостей жизни. А ребёнок? Это же куча проблем!

– Это не лечится, Клим, – вздохнул Вадим, запустив обе пятерни в свои волосы.

– Ну слушай, можно, в конце концов, усыновить ребёнка, – предложил я, но Вадим покачал головой. – Есть ЭКО. – Мой нетрезвый мозг всё-таки посетила хоть какая-то умная мысль. – И твоя жена может сама выносить и родить, если ты так не хочешь усыновлять.

– А потом признать меня не мужчиной? – Вадим поднял на меня взгляд. В нём была безнадёжность. И я понял, что Бархалей действительно любит свою жену и готов на всё, чтобы исполнить любое её желание.

– Тогда я не знаю, Вадь.

– Вот и я не знаю, Клим.

Некоторое время мы сидели молча. А потом я сказал то, о чём позже не раз пожалел:

– Тогда нужно, чтобы твоя жена забеременела от кого-нибудь, но была уверена, что это ты.

Вадим молчал, и мне показалось, что он не слышал, но я ошибся.

– И как это сделать?

– Не знаю. Глаза ей завязать, например.

Больше мы эту тему не обсуждали. Вадим остался у меня отсыпаться, чтобы не показываться пьяным дома, да и я вырубился практически сразу.

Утро не бывает добрым, если вечером перебрал с алкоголем. Меня разбудили странные звуки, доносящиеся из моей кухни. Не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь у меня хозяйничал, поэтому, отодрав голову от диванной подушки, поднялся, скривившись от ломоты во всем теле. Спать на диване – не самое умное решение, но именно там я и уснул."

"На кухне я застал Вадима, который пытался найти кофе. Я молча открыл дверцу шкафчика, где стоял растворимый.

– А натурального нет?

– Нет. Я не любитель. Да и этот стоит уже лет сто, наверное.

– Чёрт! – выругался Вадим. – Придётся пить, что есть, – вздохнул он и включил чайник.

Я уже хотел выйти, оставив Бархалея одного разбираться со своим напитком, и принять горизонтальное положение, чтобы хоть немного прийти в себя, но меня остановил голос друга:

– Клим, я подумал над твоим предложением.

Я развернулся и посмотрел на него. Хоть убейте, но я не помнил, что мог предложить на пьяную голову. Явно ничего умного. Впрочем, так оно и вышло.

– Клим, я хочу, чтобы ты переспал с Ириной, – произнёс Вадим.

– Бархалей, ты ох… ренел?

– Нет, я совершенно серьёзно.

– Это ни хрена не серьёзно!

– Это самый лучший вариант, – произнёс Вадим.