Наизнанку

Запустив нарезанное Сизым видео, начал просматривать. Мелькали лица, машины, менялась погода.

— Стоп! Кто это? — я с силой нажал на экран телефона, останавливая видео.

— Э— э— э… Надо смотреть с другого ракурса, не видишь, лицо скрыто огромной панамой… — Лазарев сначала ухмыльнулся, а потом лицо стало багроветь. Конечно, для меня это были всего лишь незнакомые парни, а для него — братья. Желваки напряглись, а губы сжались в тонкую линию. Каждая мышца лица напряглась, а грудь расширилась с невыпущенным вздохом. Трудно было поверить, обмусоливая что-то абстрактное, маловероятное, а сейчас? Серега медленно поднял на меня свои карие глаза, а потом перевел взгляд на «ауди», которая, как по волшебству, стартанула с места, разбрасывая во все стороны подтаявший снег.

 — Оп-па…

***

Сделав последний оборот ключа, нажал ручку. По всей квартире горел свет. Скинув куртку на пол, направился вглубь квартиры, по пути выключая свет настенных бра. Из каждой комнаты доносился звук работающих телевизоров, они сливались, превращаясь в монотонный шум. Заглянул в гостевую спальню. Комната весьма преобразилась.

В центре стояла большая кровать, накрытая розовым покрывалом. В углу появился туалетный столик на резных ножках, а стены были увешаны фотографиями Янки. Розовые занавески, орхидеи на подоконнике и круглый белый ковер на полу.

— Привет! Кушать будешь? — в коридоре появилась Янка. Длинные волосы были собраны в высокий пучок, открывая лицо и длинную шею. На ней снова была моя рубашка, стянутая на поясе тонкой тесьмой. Широкий ворот чуть сполз, оголив одно плечо. Тонкая прядка выбилась из тугого узла и щекотала ключицу, отчего Янка дергала обнаженным плечом.

"

"Прислонившись к стене, внимательно изучал ее лицо. Но она лишь на мгновение подняла глаза, стараясь не столкнуться с моими. Внешне выглядела на удивление спокойно, ее выдавало только нервное колупание лака на большом пальце. Заметив, что я смотрю на трясущиеся руки, она сцепила пальцы, принявшись за кольцо. Резкими рваными движениями крутила объемное кольцо в виде цветка.

— Нет, спасибо.

— Ты ел сегодня?

— А ты?

— Нет… — на выдохе сказала Янка. Как только она выдохнула, закрыла глаза, откинув голову, прижалась всем телом к стене, словно искала опору.

Видел, как она часто моргает, стараясь унять слезы, готовые вырваться из глаз. На миг показалось так тихо. Я готов был броситься, чтобы добавить звук на всех телевизорах. Потому что густая, звенящая тишина стала сдавливать уши. На длинной шее пульсировала жилка, а предательски вырвавшая слеза капнула со скулы, оставляя за собой темный подтек от туши. Не понимал, как реагировать, но зато ощущал всем телом ее дрожь.