Наизнанку

Аккуратная поросль волос струится по груди и уходит тонкой дорожкой меж выпуклых кубиков. Пальцы помнят то ощущение упругости мышц, медленно перекатывающихся при каждом движении. Большие сильные ладони, обхватывающие мою грудь, горячее дыхание и чуть прищуренный взгляд, впитывающий каждый мой вдох. Никогда не встречала мужчин, все действия которых были направлены только на то, чтобы увидеть, как хорошо женщине…

Дернула головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли. Пустота и безликость квартиры стала раздражать. Начала быстро раздеваться, раскидывая одежду по всей квартире.

Непреодолимая потребность оставить свой след победила. Джинсы полетели на светлое кресло у зашторенного окна, шелковая блузка упала прямо на пол, застыв красным пятном на черной деревянной поверхности. Недолго думая, сняла бюстгальтер и зашвырнула его на кованую ветвистую люстру.

— Вот теперь хорошо. Просто замечательно! — рассмеялась, расстегивая чехол с костюмом….

***"

"Отец из года в год в середине декабря собирает друзей из нашего родного города. Много лет назад мы жили в П****ом. Моя любовь к снегу — это яркие воспоминания детства.

Я выросла там, где из окон квартиры были видны горные вершины, заботливо укрытые снежным покрывалом. Просыпаясь по утрам, первым делом смотрела в окно, чтобы убедиться, что снег не растаял.

Сегодня был один из тех вечеров, когда дом наполнялся людьми, с которыми отец виделся раз в год. Они могли несколько дней подряд делиться событиями, прерываясь только на короткий сон, а в последний день перед отъездом садились за большой стол и, выгнав из столовой всех посторонних, заседали весь день. Попрощавшись с молчаливым Андреем, вышла из машины.

Парковка у дома была заставлена, на террасе курила толпа мужчин, громко смеясь над чем-то. Вдоль забора стояла охрана, которой сегодня было много, как никогда.

— Дочь! Ты опоздала, — отец вышел из своего кабинета, чуть прищурившись, осмотрел меня с ног до головы. — Красавица.

— Пап, я наизусть знаю все ваши тосты и анекдоты. Не понимаю, зачем я тут тебе нужна? И мне нужно с тобой поговорить, — на выдохе сказала я, сжав кулаки в карманах широких брюк синего цвета. Нет, не боялась реакции отца, боялась, что струшу и ничего не скажу.

— Проходи, мне тоже нужно поговорить. И если ты не возражаешь, то сделаем это на улице, — отец достал из гардеробной только что убранную шубу. Накинул ее на плечи, задержав большие ладони на моих плечах чуть дольше, чем обычно.

— Что? Все настолько плохо? Боишься, что я закачу истерику? — попыталась рассмеяться, но папа продолжал сжимать мои плечи.

— Да, боюсь, — накинув пальто, отец подтолкнул меня к двери на веранду. Стеклянная дверь скрипнула, в лицо ударил сильный ветер, подняв волосы в воздух.