Наизнанку

Кто вам сказал, что бритоголовые братки до сих пор в моде? Виктор Викторович, Вы меня разочаровали.

— Скала, а ты уверен, что хочешь ко мне? Потому, что я отрезаю языки и за менее дерзкие разговоры."

"— Моисей, ты тоже не нарывайся! Я не один из твоих шестерок! — зарычал я как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание. — Я не посмотрю, что ты самая «выпуклая» шишка региона. Со мной никто так не говорит!

— Хорошо. Олег! Найди мою дочь!

— Главный кто?

— В смысле?

— Среди твоих быков главный кто?

— Буба…

— Черт! Буба… Бубенчик, — я убрал телефон в карман пиджака, затянулся и снял солнечные очки.

Около машин стояло человек пятьдесят, как только я повернул голову в их сторону, из толпы вышел гориллообразный бульдог. Его лысина сверкала на солнце, несмотря на жару на нем были кожаная куртка и ботинки на толстой подошве. Я откинул голову, поднимая глаза к чистому небу. Не понимаю, как до них не доходит, что, находясь в тени, можно совершать великие дела. А когда ты похож на озлобленного неудовлетворенного бульдога, которому недавно выдали пушку, шанс остаться незамеченным тает прямо на глазах.

— Ты, что ли, главный?

— А ты кто? — «бульдог» закурил и улыбнулся, демонстрируя неправильный прикус, его нижняя челюсть довольно сильно выпирала, делая сходство с собакой неоспоримым.

— А ты кто? — я следил за ним боковым зрением, не поворачивая головы. Толпа за его спиной стала двигаться, отпуская нервные смешки. Двор у административного здания опустел, пропали даже грузчики.

— Я тебе вопрос задал! Мы с друзьями приехали помочь тебе, потому что Моисей сказал, что ты не справляешься, — прохрипел он и поставил ногу на колесо моей машины.

— Ты процитировал?

— Не понял… — парень рефлекторно прошелся пятернёй по лысому черепу.

— Ладно, проехали! Это твои друзья? — я сел, внимательно рассматривая толпу клонов.

Они все как один были одинаково одеты, отличаясь друг от друга только длиной волос. Те, кто помоложе, не были гладковыбритыми, а вот гости из девяностых сверкали блестящим скальпом. Классика жанра. Их нужно в музей сдать, как достояние прошлого.

— Ага. Это лучшие! Я тщательно выбираю друзей, — прошептал он и, издав отвратительный гортанный звук, харкнул.

— Придурок! Нужно тщательно выбирать не друзей, а врагов, — я дернул ногой, цепляя «бульдога» под колено и потянул вверх, лишая опоры.

Тучное тело стало заваливаться назад, он рухнул на землю, поднимая сухую пыль в воздух. Я присел на корточки рядом, сильно придавливая коленом грудь очумевшего парня, и внимательно наблюдая за толпой, которая застыла на месте, они не понимали, как реагировать. Если я еще не валяюсь в луже собственной крови, то он не главный.