Наизнанку

Сколько раз я заставлял себя подняться, заставлял дышать и жить, бредя в рутине дней на ощупь. Не ощущая всего спектра чувств. Меня загнали в угол, продиктовав условия, которые я заучил, как «отче наш». Но не понимал, почему все принял, позволив делать с собой то, что им заблагорассудится. Выполнял задания, преодолевал барьеры, перешагивал через людей, лелея в голове мысль о мести. Месть? Она разве что-то значит? Ничего. Я просто нарисовал себе цель жизни, чтобы заставлять себя просыпаться по утрам. Разве что-то изменится? Ничего. Тем, кого погубил Корней, уже не помочь, не вернуть. А Яна… Мой кролик… Она рядом и дышит. Ее сердце взволнованно стучит и рвется между мной и отцом. Разве я не понимал, что ей будет больно? Понимал. Все знал, но ничего не мог изменить, потому что до сих пор продолжаю оставаться загнанным в угол человеком… Глупец! Насколько я слепо жил….

***

Вибрация телефона заставила открыть глаза. Звук доносился из моей сумки. Я со скрипом поднялся с неудобного дивана. Конечно, лечь спать в гостиной было плохой идеей, но мне нужно было поговорить с Сизовым. А на самом деле я ждал звонка. Но телефон, который никогда не звонил, продолжал молчать, раздражая тишиной. Ведь им уже известно о произошедшем!

Сжал зубы до скрипа, ощутив боль, чтобы осознать, что уже не сплю. Открыв сумку со своими вещами, достал телефон.

— Да… — Все пошло не так, как было запланировано. — Сухой голос, которого я не слышал много месяцев, влетел в ухо, завибрировав в голове.

— Так бывает, ты же сама знаешь."

"— Придется выходить из тени. Ты должен был сделать дело тихо, оставаясь незаметным.

— Да? А тебе не пришло в голову, что мне нужен кто-то, на кого можно рассчитывать? Или вам нравится штопать меня после каждого задания. Я уже не мальчик, уже не затягивается, как на собаке!

— Хватит. Знаю я, что помешало тебе. Почему не доложил, что связался с дочерью Моисея? Мы бы обдумали вариант.

— Никаких вариантов. Она вне этого. Я выполню ваше задание, но только попробуйте втянуть Янку, и я исчезну. Будете сами разгребать все дерьмо. Ясно?

— Олег! Ты понимаешь, ЧТО стоит на кону? Мы два года разрабатывали Моисея. И ты не имеешь права пустить все насмарку. — Голос в трубке затих. Был слышен монотонное щёлканье ручки по стеклянной поверхности стола. Нервничает. — Мы решили, что сегодня ты встретишься со связным.

— Наконец-то! — взвыл я, уронив руку на опухшее колено. — Кто он?

— Свой. Ты его знаешь!

— Кто?

— Через три минуты он подъедет. Я очень надеюсь, что не разочаруюсь в тебе. Закончи дело и осядешь на месте. Олег?

— Да.

Как только от меня услышали утвердительный ответ, отключились, в очередной раз оставив наедине со своими мыслями, с чувством загнанности и обреченности. Ненавидел этот телефон.