Наизнанку

Лежа на пружинистой кровати, ощущал комфорт, шорох новых простыней, прохладу подушки и приятную упругость матраса. А вчера ушел!

Я долго лежал, стараясь не двигаться. Черт! Д я дышал через раз! Просто продолжал лежать, проклиная себя за то, что позволил ей остаться. Где был мой мозг? Ладно, я знаю, где он был. Мои извилины пытались найти нужные нервные окончания, чтобы заставить глаза оторваться от ее лица. В освещенной луной комнате, Яна сияла, как светлячок в ночи. Кожа лица была слегка красной, от интенсивного умывания, глаза сверкали невыплаканными слезами, а губы, искусанные в кровь, были покрыты еще не подсохшими коростами. Она кутала себя в одеяло, натягивая его к подбородку, тем самым выставляя обнаженные ноги моему взгляду. Впервые я не подглядывал, а просто смотрел, стараясь не пропустить ни единой мелочи. Подушечки пальцев пульсировали от неконтролируемого желания притронуться… ощутить нежность кожи, тепло тела… А то, как она прислонилась лбом к моему затылку, обжигая меня своим дыханием, превратившимся вскоре в размеренное сопение… Я не двигался, вбирая то тепло, которое ощущал от ее тела, а когда Яна отвернулась, выскользнул из своей кровати, покидая… Сдаваясь… Прячась…"

"Огромная квартира оказалась слишком маленькой. Единственная гостевая спальня была пропитана ароматом ее духов, в столовой стоял совершенно неудобный кожаный диван, при каждом движении, разрушающий спокойную тишину квартиры отвратительным скрипом. В кабинете оттоманка была слишком маленькой, поэтому уснул я в гостиной, с мыслью, что нужно обновить не только гардероб, но и мебель.

Тело, непривыкшее спать на диване, ломило. Тупая боль стреляла, задевая каждый позвонок, после чего била в основание черепа. Ладно, любое состояние — мысль. Чтобы изменить состояние, нужно перестать думать о том, что вызывает дискомфорт. Только дело в том, что, куда бы я ни направлял свои мысли, везде натыкался на головную боль, только проявления были разные. Мысли о Яне вызывали возбуждение, сопровождаемое болезненным стояком, размышления о вчерашнем праздничном «салюте» — гнев, от которого закипала кровь, а попытки связать эти лохмотья воедино, заканчивались одинаково — очередная сигарета хоронилась в хрустальной пепельнице. Не привык чувствовать. Трепет сердца, неровное дыхание, учащенный пульс, все это дико! И бесполезно. Ничем хорошим это не закончится. Нужно забыть! ЗАБЫТЬСЯ!

Я быстро собрался и выскользнул из квартиры, стараясь не разбудить Янку, потому что для одного утра возбуждения достаточно…

***

— Твой телефон разрывается!

— Принеси пиджак, брюнеточка! — потянувшись, перевернулся на спину, ломота в теле только усилилась. Мышцы бунтовали от проведенной в не комфортной обстановке ночи, а потом от бурного утра.