Нахалка (СИ)

Он молчит. Впереди остался один пролет и, наконец двери подъезда.

— И когда она плакала по ночам, ты не срывался и не орал. Был превосходным отцом — несуществующим.

Преодолев пролет под его молчание, я толкнула дверь и вышла на свежий воздух.

Если он не выйдет, сяду в вызванное такси и уеду. Решение было принято окончательно. Именно этому качеству меня и научил бывший. Принимать решения и не сожалеть. Что ж о разводе я никогда не сожалела, даже будучи прижатой шефом к стене.

Дверь со скрипом открылась.

— Она не может иметь детей… — Выдал он, подойдя ближе.

— Кто?

— Ты знаешь, Оля. — Отмахнулся он. — Вы ее жестокой называете… и потом, она добрейшей души человек… женщина! Такой специалист в своей области…

Вот теперь мне стало совсем хорошо.

— Ты о Бестужевой? Ты сейчас живешь с Бестужевой?! Кирилл?

— Да! И что? Тебе какое дело?

— Твою ж…! — досказать не дало спешно появившееся такси. Я вновь поздравила себя со связями в службе перевозки, одна «горячая» sms и машина у ваших дверей в считанные минуты.

— Что это?

— Такси. Не узнаешь?

— Ты не можешь… — начал он.

— Мы можем! Садишься впереди. Я щелкнула замком. Он еще думал, потом сник и сел впереди.

— Куда? — спросил водитель.

— Улица Валовая, дом 8/18. — Назвала я адрес Бестужевой. Давно дело было, а запомнился.

В молчании ехали недолго. И я еще раз оценила выдержку таксистов. Кирилл не стеснялся водителя, продолжал говорить. Точнее обвинять. Все это я слышала не в первый раз и научилась не замечать. За два с половиной года выживания под одной крышей и не такому научишься. Это была не жизнь — это был кошмар. Вначале кошмар полнометражного типа, а затем сериального.

И кошмар, и хорошая школа для меня.

Мы достигли Валовой, когда Кирилл от обвинений вновь обратился к вопросам.

— Поля, поговори со мной. Что я такого сделал? Скажи. Да не молчи ты!

— Сказать?! Что ж слушай. Ты надрался в стельку и приполз ко мне. Не просто так, а разбираться. Напомнил мне, кто я есть в твоих глазах. Сказал, что Соня твоя дочь.

— Моя!

— Да ну… а ты документы смотрел?

— Зачем? Чтобы ты не написала в этих писульках, я ее растил!

— Дааа, растил… Довольно, Кирилл, приехали, ты можешь идти.

— Поль… Я…

— Иди. Иначе не выдержу, и спрошу, что она сказала моему руководству, и так что мне жить не захотелось, не то, чтобы работать.

На него это странным образом подействовало.

— Поля… — Он выбрался с трудом. Торопливо обернулся и, постучав в стекло с моей стороны, гадко проблеял, — я отсужу ее.

— Ты отсудил достаточно. Так что слушай внимательно, Кирюша. Еще раз заявишься, я прослежу, чтобы твои ребра были сломаны.

На этой ноте водитель рванул с места, забрызгав брюки Кирилла грязью.

— Читаете мысли? — заметила я.

— Нет, исполнил свое заветное желание. Куда дальше?

— Назад.

— Ясно.