Нахалка (СИ)

— Она говорила о том, что с тобой творится что-то совсем неладное. И ты ничего не хочешь ей рассказать, и помочь тебе она не может. И ты молчишь, словно в рот воды набравшая. А потом исчезаешь и еще через полгода увозишь своих родителей. И от тебя ни слова почти четыре года.

— История, мягко скажем, интригующая, — ответила я медленно, — и давняя к тому же.

— И что в ней?

— Я влюбилась, забыла обо всем и вся, вышла замуж, переехала в Киев, затем еще раз в Москву. И теперь я здесь с родителями, которые следят за моей девочкой. Сейчас я в разводе. Счастлива. — Искренняя улыбка как завершающий штрих."

"— Я бы так и решила, не знай я тебя. А так же не знай я, что не прошло и полугода, как тебя очень обстоятельно искали не только на малой родине.

— Четыре месяца, плюс минус неделя. — Ответила я.

— Что?

— Прошло четыре месяца, и мой старый друг меня нашел. Точнее отпустил, если это можно было так назвать. Он прислал в ЗАГС на наше бракосочетание корзину черных тюльпанов.

— Ты все-таки пряталась. — Заключила Маша.

— Нет. Я всего лишь попрощалась с прошлым.

— Это было жестоко, не находишь? Ты исчезла, ни слова не сказав. — Она прищурилась и чуть-чуть скривилась.

— Мария, о чем ты говоришь? Все, кто был со мной на связи, остаются на связи до сих пор.

Она опустила глаза, рассматривая маникюр или кольцо на своей правой руке. Правильно. То, что ты не отличилась долгой памятью и коммуникабельностью на расстоянии, ты вспомнила только после того, как основательно наехала на меня.

— Единственное мое упущение — Ксюша. Но она сама отказалась от каких-либо связей даже по старой дружбе.

— Вы поссорились? — спросила Маша, отбросив тонкий локон со лба.

— Очнись, какая ссора? Она переехала, вначале сюда, затем в Италию к этому… который!

— К Димитрасу?

— Да, к нему. По-простому, к Диме. И на этом все закончилось.

Я перевела дыхание. Будь я осведомлена тогда о тщательных поисках моей персоны, скрылась бы где-нибудь в приграничном селе, а не в Киеве.

— Маш, ты надолго сюда.

— В Москву? — уточнила она.

— В нее самую.

— Дня на два, может меньше. Вынуждена равняться на мужа. Не хочу от него отстать.

— Ясно. Встретимся?

— Я посмотрю в расписании и свяжусь с тобой. — На полном серьезе сообщила она и вернулась к светской беседе, как только вошел Анатолий.

Завершения рабочего дня я ждала с растущей тревогой. Неприятное чувство, оставшееся после встречи с цветущей Мериэль Радваньски не оставило меня до последнего момента, наполняя неясным волнением. Я вспомнила один из самых страшных дней своей жизни до рождения Сони. После история с черными тюльпанами, упрекающими мою верность когда-то данному слову, казалась бы ничтожной.