Нахалка (СИ)

 — И пиджак зачем снимать?

— Так удобнее.

Машина двигалась медленно по улицам неспящего города. Ночной Лондон, как и следует столице Великобритании, пульсирует и кипит бурной жизнью, взрываясь красками рекламных огней и ночной подсветки. В другое время попросилась бы на танцы, или в клуб, или погулять по набережной Темзы, встретить рассвет или… или что-нибудь еще! Но сейчас, чувствуя себя разбитой и несчастной, хотела только забраться под теплое одеяло и уснуть.

Я откинулась на сидении, устраиваясь удобнее.

— Иди ко мне. — МЧ гостеприимно раскинул руки и подмигнул.

 — Не укушу. Ну же, Полина, ты замерзла.

— В этом нет необходимости, пусть водитель включит отопление.

— Не включит. Иди ко мне.

— Даже если я попрошу?

— Даже если разверзнется небо и на нас прольется праведный гнев.

— Вам не кажетс, что это немного чересчур.

— Мне не кажется. Мы на «ты», не забывай. — Подмигнул. — Иди ко мне, упрямая моя.

Осталась сидеть на месте. А как иначе, я по первому зову не бегу. Он стремительно наклонился и, ухватив за колени, притянул меня к себе. Кожаные сидения в авто — ненавижу.

— Полегчало? — поинтересовалась я.

— Нет. Еще. — С этими словами он водрузил меня на свои колени. Проверяя сохранность груза, его руки прошли от лопаток к бедрам и замерли там. — Зачем сердиться? Так сложно было сделать, о чем прошу?

— Да сложно. В нашей ситуации это, — я указала на нас, — неприемлемо.

— Приемлемо. Ты замерзла. Я решил тебя согреть.

— Где?

— Это провокационный вопрос? Или мне предоставляется возможность указать на значительно подмерзшие участки?

Под его пристальным взглядом и я свои подмерзшие участки тоже определила.

— Скромница, — он разнял мои руки от груди, — прижмись ко мне и мы убьем двух зайцев сразу.

Прижаться? К нему, после всего… всего?! К черту мое чувство одиночества! Дважды уговаривать не нужно. Я прильнула, совсем о приличиях забыв. Давно так беззаботно не прижималась к горячей мужской груди. Возникшие образы из шальной молодости отогнала вопросом. — Каких зайцев?

— Твой холод и меня.

— В смысле? — Ой! Зря спросила. Потому что теплая мужская грудь тут же приобрела крепко обнимающие мужские руки и настойчивые губы.

И мне стало очень хорошо. Настолько хорошо, что все его последующие слова я пропустила мимо ушей.

— Дорогая, сопротивляйся для приличия…

Я утонула в его поцелуе забыв ответить.

— Говори мне нет. — Его губы спустились к моей шее. — Категоричное нет… Эти поцелуи и объятия неприемлемы… Мы вести себя так… не должны.

Это его «неприемлемо» в данный момент я превосходно чувствовала. И целовался он великолепно, так что пока говорил, я по мере сил возвращала поцелуи.

— Сам виноват, зря пригрел на груди.