Нам было отпущено лето... (СИ)

Может и жить у нас не будет? – рассмеялась администратор.

- Было бы замечательно, и Егорке прибыль, и мои нервы в спокойствии, - проговорила горничная и пошла по своим делам.

И я собирался выйти из коридора в холл, но прибежала администратор, которая отработала смену.

- Нина, наша цаца вернулась? – задыхаясь, произнесла та.

- Нет, только что с Нателлой обсуждали. Не ест, не живет! Красота! – отмахнулась Нина."

"- Зря отмахиваешься. Я сегодня видела, как она в лес пошла. Одна пошла. Я в кафе к сестре забежала, смотрю наша постоялица появилась. А потом от официанта узнала, что про лес спрашивала. Я выбежала за ней, но она уже далеко была. А я устала. Думала, что вернется, не маленькая. А тут тебе вечером позвонила, а ты говоришь, что нет ее. Что делать будем?

- А что мы можем? Раньше трех суток, никто нас слушать не будет. Полиция не вариант. Если только Егору Рудольфовичу сообщить? – задумалась девушка.

А я в душе матерился, причем не ругался на чеченском, а именно матерился. Я же слово дал не вмешиваться. Только сегодня дал. И тут на тебе. Что делать? За три дня мы ее в лесу не найдем живой. А поисковые работы разводить, так она не просила. Может это вид отдыха у нее такой? Я же ничего о ней не знаю. Мало ли, что у них в Москве теперь модно?

Глава 7

Марина

Мне было очень страшно. Я от каждого шороха вздрагивала, от упавшей ветки душа переворачивалась и холодела. Прохладный воздух добавлял тремора по всему телу. Плечи уже не щипали, а зудели вместе с ногами и руками, которые так же обильно погрызли горные южные комары.

- Мамочки! – слезы катились по щекам.

Ходить по лесу не было сил и никакого толку. Темень была необычная, не такая, как в лесу, в который мы ходили один раз с бабушкой.

Тут же вспомнилось детство, деревенский домик, теплые бабушкины руки и кружка парного теплого молока на столе на завтрак. Я тогда часто еще оставалась на долгий летний срок у матери моей мамы. Мы с ней работали в огороде, чесали и доили козу, вечерами перед телевизором пряли или вязали, а еще ковыряли вишню от косточек. Было милое, беззаботное время.

Однажды коза порвала веревку и убежала вечером. Мы ждали, что она придет, так как вечернюю кормежку она не пропускала, но и на нее она не явилась. Тогда бабушка решила отправиться в лес, пройтись по окраине и поискать ее. Я наотрез отказалась отпускать ее одну. Я говорила, что боюсь за нее, но на самом деле мне было страшно оставаться одной дома. В голову лезли странные мысли. И бабушка сдалась, взяла меня с собой. Козу мы нашли быстро. Прямо на окраине леса. Она запуталась оставшейся веревкой в кустах и стояла неподвижно. Ждала, когда ее распутают. Но тогда лес не казался мне таким страшным, темным, чужим.