Напарник

Другое – грязная атомная бомба в одном из городов России. Тут, даже если Виктор чего-то недоговаривает, от услышанного не открестишься. Весь опыт Романа был за то, чтобы сначала лично получить хотя бы часть информации по готовящемуся взрыву, а потом делать выводы.

Но чтобы получить часть информации, он должен принять участие в ее добывании. Иначе, если что-то произойдет, ему останется с позором застрелиться, чего ему меньше всего хотелось.

– Время не ждет, капитан, – сказал Крохин. – Поехали.

Роман захлопнул дверцу.

– Поехали.

Анна набрала скорость, спокойная, как рыбка в аквариуме.

Какое-то время в салоне было тихо.

– Куда мы сейчас? – спросил Роман.

– На аэродром.

– Далеко летим?

– Во Францию.

– Ясно.

– Не мог без фокусов, капитан? – повернулся к нему Крохин. – Девушку мне напугал.

Он говорил по-русски, очевидно, чтобы Анна не могла понять его. Впрочем, если она и понимала, то держалась с исключительным хладнокровием.

– Ее напугаешь, – усмехнулся Роман. – Чистый робот. Где ты нашел такую?

– Есть места.

– Подскажи. Может, и я поищу.

– Ради бога. Записывай.

– Угу.

– Страна чудес, деревня дураков, дом звездочета.

– Охота тебе дурачиться, – проворчал Роман.

– Тебе же охота, – засмеялся, отворачиваясь, Виктор.

По его смеху Роман заключил, что Виктор доволен тем, как протекает их сотрудничество. Легкий заскок Романа его не смутил. Он был готов к строптивости напарника и на всякий случай до последнего придерживал главный козырь.

Что ж, ладно. Кое-что удалось узнать – и то неплохо. Будет что сообщить Дубинину.

Или пока помолчать? Подождать до появления более точной информации?

Пожалуй, так лучше.

Правда, утром люди полковника Кирша обнаружат, что исчезли оба объекта.

Более того, русский избавился от медальона, то есть позаботился о том, чтобы замести следы. Значит, он действует заодно с Крохиным, а не это ли с самого начала подозревал полковник? На Москву обрушится шквал гневных звонков, и Слепцову снова достанется со всех сторон.

В принципе, ему не привыкать, как-нибудь отобьется. Но тут имелся один пункт, переступить который Роман без чувства вины не мог. Они с генералом заключили что-то вроде полюбовного договора, раз в кои-то веки поняв друг друга.

И тут он так бездушно подставляет своего начальника.

Нехорошо. Надо все-таки позвонить. Добраться до телефона и…

Крохин повернулся к нему:

– У меня к тебе просьба, капитан.

– Ну?

– Не звони пока в Контору."

"Рентген у него, что ли, внутри? Хотя ход мыслей казенного агента просчитать нетрудно. Особенно когда он молча курит, пряча лицо в темноте.

К тому же Крохин сам был этим самым агентом в не столь уж далеком прошлом – ему ли не знать всю подноготную этой жизни?

– Почему? – поинтересовался Роман.