Нарисуй меня

– пообещал Макс заведующему.

- Не раньше, чем в обед. До этого времени вас все равно не пустят!

Добираемся до дома уже поздно вечером – строить догадки не осталось сил. Все дорогу я сыпала предположениями, одно сумасшедшее другого. Макс задумчиво кивал головой, но мой монолог практически не прерывал. Лишь дома перед сном сказал, что завтра утром кое с кем пообщается перед тем, как проведать По.

- А мне с тобой можно? – спрашиваю уже засыпая. – И с кем будешь встречаться?

- С тем, кто видел, как Ксения покончила с собой, - тихо проговорил Макс. – И лучше, если я буду один. Не спорь. А теперь спи!

Утром пытаюсь еще раз напроситься с ним, но получаю категоричный отказ.

- Нельзя. Но я расскажу тебе то, что узнаю.

- А это не опасно? Если человек солгал тогда, почему сейчас скажет правду?"

"- Нет. Не думаю. Ты не поверишь, он мне сам звонил пару недель назад, встретиться предлагал, но мне некогда было. Вот сейчас думаю, что зря.

Молча киваю, хотя на душе кошки скребут. Но Максим уверен, и эта его уверенность постепенно передается и мне. Все будет хорошо. Мы со всем разберемся, всему найдем объяснение.

Макс уезжает, обещает быть на связи, а я впервые за последние дни снова хочу рисовать. И не просто рисовать. Я хочу закончить картину. Его портрет. За сегодня, конечно, не удастся, но если не буду отвлекаться, то многое успею за полдня. А ждать одной в пустой квартире, не зная, чем себя занять, я точно не хочу.

В итоге последние сто метров перед домом родителей Максима я чуть ли не в припрыжку бегу. Я даже придумала название картины. Сначала хотела традиционное – что-то типа «Портрет любимого» или «Любимому», а пока ехала, решила – «Нарисуй меня». Необычно и с намеком.

- Марина! – меня окликает незнакомая женщина. Я только что проскочила мимо нее. – Подождите!

Это лишнее, я и так уже остановилась. Не такая уж и незнакомка, где-то я ее видела. Что-то знакомое. Взгляд останавливается на клатче в ее руке. В черно-белую клетку. Как шахматная доска.

- Я ведь видела вас! – подхожу чуть ближе и пытаюсь рассмотреть лицо, скрытое большими темными очками. Они на ней и тогда были. – Вы ко мне подошли, на презентации Ольги. Я помню, у вас еще веер черный был.

Она молча кивает, а потом снимает очки.

- Я – Ксения. Давно хотела с вами познакомиться.

Глава 61

Максим

Жива, значит.

Ксения.

Не поверю, пока своими глазами не увижу. Столько лет. Где же ты была, Ксюша, все эти годы? Месть, значит? А ты изменилась…

До дачи Федора Матвеевича Неклюдова два часа тринадцать минут пути. Далековато забрался. Тихий пенсионер, о котором я и забыл. Видел его пару раз с Навроцким сто лет назад. Да, Андрей, где ж ты дочурку прятал? Чего не рассказал?

Жива.