Нарисуй меня

Но ее не тронут. Марина им не нужна. Ты. Все это было разыграно только ради тебя. Может, не люби ты ее так сильно, до нее бы и не докопались.

Звериный нюх подводит, он не чует, что за такую «аналитику» я готов выкинуть его на полной скорости из тачки.

Беспощадно прав.

— Макс!

Я вижу старую полуразвалившуюся «шестерку», которая выползает из очередного поворота дороги. Резко ухожу вправо, не снижая скорости.

— Твою… — Его хорошо приложило к двери. Понимаю запоздало, но мне, в сущности, плевать. Слышу лязг металла.

— Кастет? — Я не удивлен. — Пригодится.

— Не сомневаюсь.

Еще три поворота, и мы на месте. Молчим, каждый думает о своем. О своей.

Мобильный, трупом лежащий больше часа, оживает рингтоном, от которого едва не выпускаю руль.

Она.

— Максим! Макс!

Жива! Голос, который я узнаю из миллиона и который сейчас заставляет сердце снова забиться в груди.

— Никому не верь, слышишь! Никому! Это подстава!

Ее крик рвется из динамика, я поворачиваю голову направо и вижу, как рядом дергается рука с кастетом.

Глава 62

Ксения...

Ксения Навроцкая

Сердце учащенно бьется. Ничего общего со мной. Ниже меня, даже каблуки не делают нас одного роста. Немного полноватая, но скорее приятной женской полнотой, которая нравится мужчинам. Одета просто — светлая блузка и темные широкие брюки. Овал лица не такой четкий, как на рисунках Макса, уже немного поплывший, у глаз небольшие морщины, тонкие естественные губы, явно никогда не знавшие инъекций, высокий чистый лоб. Крашеные светлые волосы делают лицо не таким выразительным, каким я его видела. Все в ней «не такое как».

Вот только это она.

Взгляд остался прежним, как и ее улыбка. Макс удивительно точно передал главное. И этого не изменить.

— Что вам нужно? — Мой голос вот-вот на крик сорвется. Передо мной враг, женщина, которая все это время дергала нами, как марионетками, а теперь вышла на сцену. — Вы зачем здесь?

На меня начали оглядываться мамашки, гуляющие во дворе с детьми. Наверное, только это меня и остановило от того, чтобы заорать во все горло. На улице душно, дышать нечем, кажется, вот-вот дождь начнется.

Ксения сделала полшага назад, с ее лица сползла улыбка. Я даже испугалась на мгновение, что она сейчас отвернется и уйдет, а все мои вопросы так и останутся без ответа.

Но она не уходит. Рассматривает меня то ли с любопытством, то ли с грустью.

— Я хочу поговорить с вами, Марина. Ведь так вас зовут? У нас с вами много общего.

— Общего? Ну я даже не знаю! Вы совсем на меня не похожи, по крайней мере сейчас.