Нарисуй меня

Идеальный номер два. Мы с ним общались в институте. Бедняга расстроился, когда не получил компанию.

— Вы и это знаете?

— Да, Бабин как-то рассказывал.

— Тогда зачем вы наняли Полину? Сестра мне все рассказала!

— Ваша сестра что-то путает!

— Тогда откуда она про вас узнала?

—  Марина, я понятия не имею, о чем вы говорите! — Ксения начала раздражаться. — Я знаю, что Максим поехал к Неклюдову, дядя Федя мне очень помог, когда я нуждалась в этом. Но когда Макс вернется, может, он объяснит, что происходит!

— Вы знаете, зачем он поехал?

— Конечно, я знаю. Папа оставил письмо Максу. В нем он объясняет, почему скрыл меня от всех. В первую очередь от него, от Максима.

Рука сама тянется к мобильному — набираю номер Генварского, в ответ лишь длинные гудки. Он еще в дороге, но всегда отвечает, когда я звоню. Может, не слышит?

— Кто-то нанял мою сестру, которая тоже очень похожа на вас в молодости, и заплатил ей огромные деньги, чтобы она появлялась перед Максимом. — Вижу, как глаза Навроцкой расширяются от удивления. — А что вы делали на презентации книги Васнецовой?

— Я всего на два дня прилетала в город, я не здесь живу. Марина, я просто хотела на него посмотреть. — Она замолчала. — А увидела вас.

— Да, с этого все и началось.

— Что началось-то?!

Я до конца своих дней, наверное, не объясню, что произошло дальше. Почему я так поступила? Ведь я не доверяла ей, слова По не переставали звучать в голове: «Это она все придумала». И вместо того, чтобы дозвониться до Макса или до Дугина либо вызвать полицию, я все ей рассказала. Почти все.

— Кто бы ни нанял вашу сестру, — медленно произнесла она, — это не я. Но этот кто-то давно знает, что я жива.

Она напугана.

— Да вы все время, я не знаю, как привидение, все время рядом. Эти ваши дурацкие шахматы, они мне снились, я сама их рисовать уже начала! — снова взрываюсь я. — Эти картины, даже Голованов, ваш бывший учитель, увидел вашу руку или похожую на вашу руку. И вы будете утверждать, что не вы?!

— Марина, я шахматы не держала в руках лет десять, если не больше, — произносит она мягко. — В первые годы лечения мне вообще категорически запрещали возвращаться к тому, что… делает меня нестабильной. Вы ведь знаете мой диагноз? Уверена, Максим вам рассказал.

— Рассказал.

— Когда он бросился за вами на той выставке, я сразу все поняла. Думаю, быстрее, чем он.

Она замолчала, а я не знала, что ей ответить. Посматривала на мобильный, ждала звонка Максима, но он не перезванивал.

— Так почему вам шахматы снятся? — Ксения заговорила первой. — Максим тоже неплохо играл.

— Но вы были лучшей!

— Кстати, нет. И что за картины?

Листаю фотки на телефоне, а ведь Ксения только что сказала, что не рисовала много лет.

— Вот эта, например, шахматная доска и фигуры.