Нарисуй меня

— Почему?

— Потому что Коля очень успешный художник, почти все эти картины уже проданы, думаю, после выставки не останется ни одной свободной. Если вдруг решишь писать только ради денег, посмотри, как это выглядит на полотне.

Он говорит тихим, но серьезным тоном, и я ему верю. Верю, потому что сама это чувствую.

— Разочарована?

— Да. Но если ты… почему тогда спонсируешь?

— Потому что это очень выгодно, Марин. Я ведь бизнесмен и давно уже не прикидываюсь вольным художником.

— А ты им был? — Мне любопытно, потому что я по-прежнему почти ничего не знаю. — Ты соткан из загадок.

— Ничего интересного, я как-нибудь тебе расскажу. Пойдем пообщаемся с другими гостями.

Мне показалось или на его лице мелькнула тень сожаления?

Не успели мы сделать и нескольких шагов, как Максима окликнули.

— Макс! — зычный голос Голованова-старшего не давал ни малейшего шанса прошмыгнуть мимо, да никто и не собирался. Оказывается, они знакомы. Хотя тут, наверное, все друг друга знают: один круг общения, пусть и довольно широкий. Я не вижу сына рядом с отцом, и это немного успокаивает.

— Павел Петрович, добрый вечер! Я рад вас видеть. — Они пожимают друг другу руки, а я ловлю вежливую светскую улыбку жены Голованова. Так же заученно улыбаюсь в ответ. Вечером обязательно оторву от себя эту улыбку и выброшу подальше. Совсем это не мое.

— Взаимно, взаимно! Давно кисть в руку брал, а? — Директор улыбается Генварскому как-то совсем по-свойски, видимо, они давно знают друг друга.

— Давно! Но скоро возьму. Павел Петрович — мой учитель, Марина.

Максим положил руку мне на спину и чуть подтолкнул вперед, ближе к Головановым. Тонкая ткань не приглушала ощущения тепла от его ладони. По телу пробежала едва заметная дрожь, мне захотелось повернуться к нему лицом, спрятаться у него на груди.

— Мне очень приятно, — выдавила из себя дежурную фразу.

— А вы же наша студентка, верно? — спросил Голованов. — У вас очень знакомое лицо.

Мне показалось, что в этот момент рука на моей спине чуть дрогнула.

— Пока еще нет, но я работаю в училище и летом снова буду поступать.

— Удачи! — Голованов улыбнулся и снова перевел все свое внимание на Максима. — Что нового? Все так же воюете за статусные проекты, а, Макс? Конкуренты не дремлют?"

"Он довольно хохотнул и ударил Генварского по плечу.

— Не дремлют, но мы все равно лучшие, в июне конкурс в Барселоне.

— Новый уровень, — с видом знатока кивает Павел Петрович. — Слышал, тебе немцы даже объединиться предлагали?

— Я не продаю бизнес, а все эти объединения…

Максим замолчал, потому что из динамиков послышался голос галеристки:

— Дамы и господа, мы начинаем!

— Устала? — Максим аккуратно убирает с моего лица прядь волос, заглядывает в глаза, и я утопаю в зелени.