Нарисуй меня

Надеюсь, и мне пригодятся эти знания когда-нибудь, и я заслужу свою персональную выставку.

– А вы, Марина, разве не знали, что «Алексеевский» - это проект Максима, особенный проект?

В вопросе Ольги только вежливое внимание, и я столь же вежливо отвечаю.

– Нет.

– Странно, - улыбается краем губ. – Обычно… хотя это неважно.

– Что неважно?

– Макс любит этот дом, странно, что вам не рассказывал. Его визитная карточка в каком-то роде. А вы давно его знаете?

– Не очень.

Пауза.

– Анна, – обращаюсь я к художнице, втайне надеясь, что мои отношения с Максимом больше не будут обсуждать. – Мне очень понравилось ваше творчество. Вы потрясающая и очень талантливая!

Я говорю то, что думаю. Вряд ли лично мое мнение ей так уж и ценно, но я по себе знаю, как важна поддержка художнику, как больно бывает только от одной небрежно брошенной фразы.

- Спасибо! – она тепло улыбается."

"И мне самой становится уже не так нервно рядом с Ольгой. Да, она намного больше всего знает о Максиме и не только о нем, но и ей не девятнадцать лет, отнюдь! И знакомы они явно дольше, чем мы. Но на выставку он пришел со мной!

- Все хорошо? – теплое дыхание касается моего виска, и я чувствую, что атмосфера в нашей компании мгновенно изменилась, фокус внимания сразу же сместился с меня на Максима.

- Просто отлично! – и сейчас я не кривлю душой. – Мне здесь очень нравится.

- Я рад! Пойдем посмотрим еще картины? Мы не все видели.

- Могу показать, все, что хочешь. Личная экскурсия, Макс, - Аня явно не хочет терять его из виду. Но на Генварского это не производит никакого впечатления.

– В другой раз. У нас не так много времени. Оль, удачной покупки. Уверен, ты как всегда сделала правильный выбор.

Он не ждет их ответа, больше никаких реверансов и политесов: просто берет меня за руку и уводит в другой зал.

- Весь вечер пытаюсь отбиться от Дугина, - тихо с легкой досадой в голосе произносит Максим. – Боюсь, придется вернуться в офис, если они с Инной не поубивают наших немецких партнеров. Прости.

Целует мою ладонь, а я хочу прикоснуться подушечками пальцев его щеки, стереть с переносицы хмурую складку, вдохнуть в него радость и мальчишеский блеск в глаза.

- Мне не за что тебя прощать, выставка чудесная, но я здесь никого не знаю, так что…

- Я отвезу тебя домой.

В машине спрашиваю его о том, что меня заинтересовало не меньше Аниных картин, а на самом деле куда больше.

- Расскажи про «Алик», - прошу его, когда он отключает телефон. – Ольга говорит, это особенный проект.

- В каком-то смысле, - согласно кивает, а мне сейчас очень захотелось услышать от него, что психолог нагло соврала. – Мой первый проект, когда я вернулся в Россию.

Молчу, терпеливо ожидая продолжения, мне кажется, это и правда для него важно.