Нарисуем, будем жить

И хочется и колется и неизвестно как поступить лучше… Мне неизвестно…

В один из вечеров, возвращаясь с работы, я случайно встретила тетушку Тильду возле кондитерской расположенной неподалеку от дома.

— Ярочка, меня подруга в гости пригласила. Так что ты там сама похозяйничай, — воскликнула квартирная хозяйка. — Вот тортик куплю и пойду, проведаю. Самой печь некогда было.

— Конечно, не беспокойтесь.

— А тебя лорд Коршен ждет, поторопись.

— Уже пришел? — обрадовалась я. — Хорошо, бегу-бегу.

В предвкушении скорой встречи я полетела домой на крыльях любви. К нему быстрее ветра, за ним хоть на край света. Так вот ты какая, настоящая любовь!

Забежала в кухню, лучась радостью, и замерла на пороге не в силах двинуться с места. Широкая улыбка застыла и через секунду сползла с лица вниз. Я взволновано сглотнула.

Вроде не произошло ничего страшного, за столом ожидаемо сидел мой Риннард, только в руках он держал знакомый до боли альбомный лист. Откуда? Мы никогда их не разбрасываем и даже в своей комнате не оставляем. Мои глаза забегали по кухне. Нет, у них не выросли ноги, но взгляд заметался по окружающему пространству в поисках шаловливой черной тучки.

— Яра, — криво улыбнулся мужчина, даже не сделав попытки по обыкновению встать, чтобы обнять.

Он словно прирос к стулу и мало того, тряхнув транспарантом, огорошил вопросом: — Кто такой

Федя?

Я прислонилась плечом к дверному косяку. Федя? Кто такой Федя? Можно засмеяться и перевести ситуацию в шутку, но… Мальчишка-провокатор явно находится рядом и сейчас замер в ожидании ответа. А что ожидает услышать ребенок от девушки, добровольно назвавшейся его матерью?

Разумеется не: «Вот Федя улетит в свою галактику, и мы станем свободны». Детские обиды живут вечно. Я, например, никогда не забуду. Сейчас от моего ответа зависит… многое зависит: доверие, дружба, вера в человеческие отношения и обещания. Кстати и дальнейшее поведение Риннарда тоже.

И ладно, будь что будет, своего ребенка я не предам.

* * * *

часть 2

— Федя мой сын, — немного непривычно было произносить это слово вслух другому человеку, но я даже не запнулась. Только кашлянула и добавила: — Приемный.

— Твой сын? — удивленно приподнял брови Коршун. — Ты приютила мальчишку?

— Ты не понял, Риннард, — я подошла к столу и села рядом с мужчиной. — Не приютила, а усыновила.

Чувствуешь разницу?

— Да это серьезно, — согласился лорд и его лицо озарила догадка: — Поэтому ты не принимаешь мое предложение? Какие глупости надо было сказать. Почему ты раньше нас не познакомила? Почему он прячется?

Коршун задал бы еще сотню вопросов, но замолк, изумленно наблюдая, как из его пальцев ускользает альбомный лист. И улетает за шкаф с посудой.