Нарисуем, будем жить

Она так далеко от родного дома! Чтобы сдержать горькие слезы Сардана подошла к открытому окну и тихонько запела:

— Учкудук, Учкудук, ты мой друг и я твой друг.

— Это чё за народное творчество? — возник на подоконнике ушлый зверек. — Есть такая песня?

— Нет, сочинилось на ходу, — улыбнулась Сардана и легонько пальчиком стукнула зябла по кончику носа. — Ты такой незабываемый, что уснуть не могу. Пою вот.

— Это правильно! — надменно выгнул грудь колесом Учкудук. — А ну давай еще чё-нить сочини про меня. Сможешь? Только веселенькое.

— Да запросто. Вот, например:

Уча, Уча, Уча, в мире самый лучший,

Уча, Уча, Уча, пуговкою нос.

Уча, Уча, Уча, кисточки на ушках,

Уча, Уча, Уча…

— Ну чего замолчала? — нетерпеливо заерзал зябл до этого отбивающий лапками такт.

— Не могу придумать рифму к слову «нос».

— Да че там думать? Э… хвост… нет, нос… донос… вопрос.

— Точно! — обрадовалась студентка и закончила припев: — Уча, Уча, Уча, кто он вот вопрос!

— Да! И привев: зябл, зябл, зябл. Уча зябл! Ура, дискотека! Смотри, как нужно двигаться, убогая.

Учись пока живой, — азартно воскликнул зверек и потешно завертел хвостом, переступая с лапки на лапку.

 — Уча, Уча, Уча, а здесь вступают барабаны — тыдыщ! тыдыщ! Самый, самый лучший! -

пушистик подскочил и стукнул Сардану лапкой по кончику носа. — Тыдыщ! Дискотека!

Девушка расхохоталась. Покрутила бедрами и тоже сделала рыжему зверьку «тыдыщ! дискотека!».

Было весело.

После танцев уставшую девушку сморил сон, стоило ей только опустить голову на подушку.

— Молодец, Учкудук, — тихонько сказал магистр Оливер маленькому другу, прикрывая дверь. — Не позволил девочке загрустить и скатиться в депрессию.

— А то. Я ведь понимаю, — печально вздохнул зябл с плеча.

 — Как никто другой понимаю.

— Может, ты еще найдешь дорогу в свой мир, — покачал головой мужчина.

— Хорошо бы. Ладно, пойду, лягу под бочок. Не все же мне с брутальными мужиками общаться, -

хохотнул Уча и стукнув мага по кончику носа расхохотался: — Тыдыщ! Дискотека!» Стоп.

Веселенько получилось. Посмотрела на Федю, он одобряюще вскинул щупальца вверх. Я

улыбнулась и, зевнув, поделилась соображениями:

— Уча тоже из другого мира неожиданно оказался. Знаешь, диктую, и как-то само собой получается.

И кстати неплохо, это многое объясняет.

Словечки его непонятные и вообще чем больше миров, тем лучше. Иная форма жизни, почему нет? Есть люди, есть зяблы. Сколько там времени натикало? Ой, как ты красиво пишешь, Федя. Талант! Давай по букварю позанимаемся. Нет? Почему? Полночь?

Ничего себе «тыдыщ дискотека», то-то глаза слипаются. Как тебе глава? Ржал? Это хорошо.

Утром пришлось идти завтракать в столовую. Последнее время чувствую себя какой-то приживалкой при академии. Чужеродным элементом, каковым я и являюсь, по сути.