Порочный босс для тихони

Я же не ожидала, что Евгений пристанет с вопросами, кто мне звонит, а еще его телефонный разговор, который я бессовестно подслушала, выбил меня из колеи хладнокровия.

Опять стучу, слышу “входи” и через секунд пятнадцать протягиваю список из отдела кадров Евгению. Он пробегает по нему взглядом, чешет щеку и заявляет:

— Вызвать всех с удаленки на полный рабочий день. Те, кто не согласен, пусть пишет заявление на увольнение.

— С повышением заработной платы? — тихо уточняю я.

— С чего вдруг? — Евгений непонимающе взирает на меня.

— Ну, те, кто работает в штате, получает зарплату выше на процентов двадцать, — осторожно и тихо отвечаю я.

— Пусть этот вопрос решит Вадим с финансовым отделом, — Евгений возвращает мне список. — И еще было бы неплохо, узнать эффективность этих ребят. Уверен, половину из них можно уволить без последствий, а вот оставшимся и повысим зарплату. Мне не нужны тут халявщики, которые рисуют члены и думают, что я слепой идиот.

— Вы увольняете Машу?

— Да, — Евгений твердо кивает и смотрит на наручные часы, одернув рукав пиджака. — Через два часа жду тебя на парковке.

Встает и размашистым энергичным шагом идет прочь.

— Евгений, вам не стоит обо мне беспокоиться, — блекло и несмело говорю ему в спину, нервно скручивая список в трубочку. — Я справлюсь сама.

— Мой гражданский долг поспособствовать торжеству справедливости, Аля, — он решительно и горделиво распахивает дверь. — Все, я ушел."

"И действительно уходит, а я с досадой бью себя по лбу списком. Могла же сказать, что солгала, но струсила. Да что со мной не так?!

Глава 11

Я хотела зайти даже к Вадиму Алексеевичу, чтобы попросить его дать мне какое-нибудь срочное поручение, из-за которого бы я пропустила обед и не пришла на парковку. Подумала и решила, что будет нечестно втягивать его в авантюру, ведь ему может и прилететь от Евгения.

К часу выхожу на крыльцо, спускаюсь вместе с другими сотрудниками, которые отправились на обед, и из-за угла торгового центра вылетает черная и хищная машина, которая резко тормозит у тротуара перед лестницей. Кто-то даже взвизгивает, а я цепенею, когда опускается тонированное стекло, и раздается сердитое:

— Прыгай!

Я бы даже с крыши бы сиганула, услышь я такой приказ, не терпящий возражений.

Девушки, что скучковались в сторонке, недоуменно переглядываются, потому что непонятно, кому именно была сказано прыгать.

— Аля!

А Аля — это я, и я вынуждена торопливо открыть дверцу и юркнуть на переднее сидение, испуганно прижав сумку к груди. Черная кожа, матовые панели и пахнет в салоне тонко и ненавязчиво легким парфюмом с нотками пряного базилика.

— Ты чего такая бледная? — спрашивает Евгений, и машина мягко и почти бесшумно трогается с места.

— Я солгала.

— Кому?

— Вам, — кошу на него взгляд.