Порочный босс для тихони

— Второй месяц я буду жаловаться без остановки Мари на то, какой ты бессердечный, на третий я начну исцеляться.

— И тут появлюсь я, — Евгений щурится на меня.

— Зачем?

— Чтобы жизнь медом не казалась. Никакого тебе исцеления, — крылья носа Евгения в гневе подрагивают. — А ты не забывай еще о возможной беременности. Нет, я появлюсь через месяцев пять, когда точно будет живот видно.

— Предположим, что у меня нет живота?

— Ты не посмеешь, — глухо рычит Евгений.

— В каком смысле? Чего не посмею?

— Ты не избавишься от моего ребенка, — он приближает ко мне разъяренное и бледное лицо."

"— Жень… Ты нормальный, нет? То, что мы с тобой без резинки побаловались, не означает стопроцентного залета, — из меня ласку и нежность смывает бурлящим потоком злости.

Я не готова к незапланированной беременности, но предположить, что я решусь на аборт? Это в высшей степени возмутительно, и я едва сдерживаюсь от того, чтобы не ударить Евгения коленом по его бубенцам.

— Да пошел ты!

Делаю шаг к двери, и он хватает меня за запястье, дергает на себя, разворачивая спиной, и валит на кровать, а затем поддтягивает, чтобы мои колени оказались на полу:

— Тогда я просто обязан увеличить шанс твоего интересного положения, — зло шепчет на ухо, стягивая с попы штаны. — Ты будешь у меня через пять месяцев с животом.

— Да какой ты неконкретный мужик, — скидываюсь я под ним. — Ты же собрался уходить!

— А вот передумал!

— А я вот передумала, чтобы ты остался, — бубню в одеяло и пытаюсь скинуть Евгения с себя.

Уверенные и жестокие пальцы ныряют между бедер и с нажимом проходят по клитору, рисуя злые узоры.

— Ты у меня не месяц будешь страдать, — шипит на ухо, — ты так легко не отделаешься.

— Я вообще не буду страдать! — из меня вырывается сердитый стон, когда он пропускает чувствительную горошинку между пальцев.

— А у тебя, милая, какие травмы, что ты себя так ведешь? — пальцы проскальзывают между половых губ в лоно до костяшек.

— О, у меня никаких травм! Я цельная самодостаточная личность… — глухо постанываю, когда Евгений вытягивает пальцы и вновь в меня вторгается, — и именно поэтому ты никак от меня отстанешь…

— И тебе нравится эта игра, — хрипит и языком проводит по уху.

— Это не игра, морда ты наглая… — сдавленно пыхчу я, — твое ""тяни-толкай"" меня не заводит.

— Заводит, — он под мой стон дергает пальцами, и раздается громкий и решительный стук.

Евгений замирает, и я зло выползаю из-под него:

— Папа твой пришел.

— Рановато он, — Евгений вытирает пальцы о пододеяльник.

— В самый раз, — я натягиваю штаны, достаю футболку из комода. — Ты отлично начал с завтрака, но потом все испортил. И знаешь, — разворачиваюсь к нему, — только из-за идеального омлета я с тобой сейчас и веду разговор.