Наша личная война

Лес, вплотную подходящий к горловине ущелья, напичкан минами, но мы знаем, как безопасно проехать. Этот путь для нас самый удобный, потому что другие сюда и нос сунуть боятся, так что мы можем чувствовать себя в безопасности.

Обычно нас возит Шапи, он дорогу знает с закрытыми глазами, и мы добираемся довольно быстро. А сегодня за рулём был Аюб, он часто сверялся с картой минных полей, осторожно объезжал каждый бугорок, и в ущелье мы въехали, уже когда стемнело."

"Фары включать было нельзя, в темноте их свет виден далеко, и есть риск, что тебя обнаружат посторонние. Не враги, нет, – врагов в это мрачное местечко калачом не заманишь.

Просто посторонние, сельчане например. А это небезопасно, люди по природе своей любопытны и, даже если они не предатели, просто могут сболтнуть не к месту, вызвав нездоровый интерес уже у тех, кто действительно является стукачом у оккупантов. Таких у нас, увы, хватает. Есть такие люди, что за деньги готовы мать родную продать. Кроме того, администрация Челушей – самого ближнего села – состоит в родстве с Кадырбековским тейпом, а это основной тейп наших националпредателей. Так что надо быть осторожным.

В общем, мы очень медленно прокатились по ущелью, не включая фар, двигались буквально на ощупь и встали под пещерой.

– Как там? – уточнил Аюб, доставая из «бардачка» манок для уток.

– Два длинных, три коротких, три длинных, – напомнила я. – Только сильно не дуй, слышимость тут прекрасная.

– Не учи меня, женщина, – привычно огрызнулся Аюб, открывая дверь. – И вообще, они нас всё равно за километр заметили.

– Но лестницу не спустят, пока не будет сигнала. Ты же сам знаешь.

Аюб подал условленный сигнал, мы вышли из машины и встали под площадкой, на которую вёл выход из пещеры, ожидая, когда спустят лестницу.

– Спят, что ли? – пробормотал Аюб, когда после минуты ожидания лестница так и не появилась. – Ну-ка, ещё свистну…

Аюб ещё раз подал условленный сигнал, но лестницу нам никто спускать не торопился.

– Эй, лентяи! – негромко позвал Аюб, отходя назад. – Вы там совсем от рук отбились?

Ответом ему была тишина. По дну ущелья скользил холодный ветер, натыкаясь на камни гряды, он разбойно посвистывал, как будто издевался над нами.

Мне вдруг стало страшно. Обжитое нами ущелье в одну секунду стало чужим и враждебным.

Вокруг была темень, где-то недалеко, пробно разгоняясь для ночного концерта, начинали выть волки. Казалось, что наверху, в пещере, затаилось какое-то чудовище и теперь выжидает удобного момента, чтобы напасть на нас. Сейчас прыгнет сверху и вопьётся острыми клыками в горло…

– Звони Исламу, – тихо сказал Аюб. – Мобилу курткой прикрой, не свети.

Я вытащила телефон, расстегнула куртку и, прикрыв голову полой, набрала номер. Ответом мне были умиротворяющие гудки.