Наша личная война

Через несколько минут он выскакивает на крылечко и истошно орёт:

– Механик «471» – ко мне! Экстренный выезд! Бегом, я сказал!!!

От ВОПа к КПП бежит замасленный комбез – механик БМП. Васю все знают, два раза повторять команду не надо.

– Тебя в попу ужалили? – флегматично интересуется Глебыч. – Чего разорался?

– На Южном – подрыв! – На Васе нет лица. – Вроде бы двенадцать «двухсотых»!

– Твою мать… – Глебыч пихает бокорезы в карман и призывно машет рукой. – Хлопцы, бегите сюда, тут всё обезврежено. Принимайте, нам ехать надо.

Всё, ребята, шутки в сторону, нам надо двигать на Южный выезд. Там дежурит вторая половина нашей команды: Петрушин, лейтенант Серёга и Лиза. За самовольный уход с места службы, да ещё с боевой техникой, нам наверняка достанется на орехи. Но это уже нюансы. Мы сейчас там нужнее.

И вообще, скверный сегодня выдался денёк…

Глава 2

Рыжая Соня"

"«…Бурение на водонасыщенные горизонты осуществляется шнековым методом установками на базе а/м „ЗИЛ-131“. Шнек диаметром 180 мм с победитовой насадкой разбуривает породы грунта до песочного водонасыщенного пласта. Затем поднимается буровой инструмент и делается „обсадка“ стальной колонной, резьбовое соединение диаметром 127 мм с сетчатым латунным фильтром галунного плетения длиной один метр, который устанавливается в месте водопритока. Ниже сетчатого фильтра изготавливается отстойник, который после обсадки щебенится. Затем скважина прокачивается насосом типа „Малыш“ или „Ручеёк“ до визуально чистой воды и сдаётся ЗАКАЗЧИКУ…»

Наш народ, как ни странно, не утратил чувства юмора. Вот анекдот второй чеченской войны:

…Ночь. Чечня. Позиция артдивизиона. Возле костра сидят два офицера-артиллериста федеральных сил и, попивая палёную водку, от нечего делать играют в города:

– Знаменка. Называй на «А».

– Арсан-Юрт.

– Нет такого города!

– Как нет? А ну, что там у нас в графике артподготовки… Точно – нет! Ну, тогда – Ачхой-Мартан.

– Дай-ка график… Правильно! Такой пока ещё есть…

…Мой город ещё существует. Он плывёт в призрачном туманном мареве. Зимой у нас часто бывают туманы – такая климатическая особенность. Куда плывёт город, никто не знает, это военная тайна. Он, как Летучий Голландец, расстрелянный из пиратских пушек, тихо скрипит разрушенными домами-мачтами, покачивается на волнах тумана и плывёт в своё гибельное никуда…

Это не бред, просто туман искажает перспективу, и кажется, что остовы серых домов слегка качаются. На душе тоже серо и тоскливо. Туман пропитывает тебя, как губку, разъедает волю и тихо шепчет: умри, грязная тварь, зачем тебе жить?

Да, в такие дни мне больше всего хочется умереть. Забиться куда-нибудь в уголок, закрыть глаза, уснуть и больше никогда не просыпаться.