Наша личная война
Шахид-смертник – страшное оружие. А когда группой таких шахидов командует сам легендарный Дед, международный террорист, на счету которого десятки крупномасштабных акций, то ясно, что команде полковника Иванова не до сна. Первый удар группа Деда уже нанесла – уничтожен ряд крупных федеральных офицеров и чиновников чеченской администрации. Что ж, второго удара бойцы оперативно-аналитической команды не допустят. Их мало, но каждый профи высшей пробы. Им послушно любое оружие, их интуиция и реакция отточены до предела. Псы войны, они взяли след, и теперь их ничто не остановит.
Теперь он лежал за дамой, плотно прижавшись к земле и прикрываясь ею как бруствером… И пытался дотянуться рукой до ручки правой передней двери джипа.
– Ты чего молчишь?! – рявкнул Петрушин, меняя магазин. – Что там у тебя?!
– Щас, – пробормотал Серёга, держа в прицеле кожаную «спину» дамской куртки. – Щас… ну давай, поднимись!
Ясно было, что красавцу до ручки не дотянуться – высоко. Как минимум надо привстать на колено. Вот сейчас он вскочит, и…
Дама вдруг начала подниматься и предстала в прицеле в полный рост. Красавец, прикрываясь ею как щитом, тоже привстал на колено. Сейчас можно одной очередью вычеркнуть обоих из жизни…
– Зараза! – в отчаянии прошептал Серёга, стравливая обратно выбранную было слабину спускового крючка. – И откуда ты взялась…
Красавец быстро распахнул дверь и юркнул в салон. Выпал из сектора, гад. Спустя секунду из салона показалась рука и вцепилась в отвороты дамской куртки.
Серёга мгновенно сместил прицел и нажал на спусковой крючок, дырявя вражье предплечье. Рука резко дёрнулась, плеснула на куртку дамы кровавым фонтанчиком… но не разжалась! Ещё через мгновение дама уже была в салоне.
Джип мигнул габаритом, выдал густой выхлоп и, словно застоявшийся скакун, рванул в посадки.
Всё! Ушёл Серёгин объект…
Стрельба, как по команде, стихла. На пятаке перед мостом никто не шевелился. «Администраторы» отпустили уши и принялись озираться, соображая, можно ли вставать или пока ну их в задницу?
– Двадцать два, – констатировал Петрушин, меняя магазин и осторожно приподнимаясь на колено.
– Чего – «двадцать два»? – Серёга был мрачен – чувствовал себя виноватым и почему-то обманутым.
– От команды до финала – «двадцать два». Быстро. Нормально. У тебя как?
Да, правильно – «двадцать два». Петрушин считает про себя секунды – так лучше ориентироваться в измерении боя, в котором время с первым же выстрелом растягивается и становится как будто резиновым. Сутки подготовки, три часа неподвижной лёжки, двадцать две секунды чистого времени боя. Серёгу тоже в своё время учили считать от первого выстрела до констатации отсутствия пульса у врага. Он так и не привык к этому. Это вообще не так просто, как кажется, длительная практика нужна.
– У меня дубль пусто, – отведя взгляд, доложил Серёга. – Ну не смог я – в неё! Не готов был…
Глава 11
Рыжая Соня
Тротиловая пятница
Мы уже подъехали к Толстой-Юрту, а я всё никак не могла прийти в себя. Такого страшного шока я ещё ни разу в жизни не испытывала. Нет, я не юная институтка и в жизни моей всего было вдоволь. И боль души была, такая, что в мире нет ничего сильнее, и горечь утраты, и на трупы насмотрелась – не дай Аллах никому…
Но такого я ещё не видела. И никогда представить себе не могла, что такое может случиться на моих глазах.
