Наша личная война
Шахид-смертник – страшное оружие. А когда группой таких шахидов командует сам легендарный Дед, международный террорист, на счету которого десятки крупномасштабных акций, то ясно, что команде полковника Иванова не до сна. Первый удар группа Деда уже нанесла – уничтожен ряд крупных федеральных офицеров и чиновников чеченской администрации. Что ж, второго удара бойцы оперативно-аналитической команды не допустят. Их мало, но каждый профи высшей пробы. Им послушно любое оружие, их интуиция и реакция отточены до предела. Псы войны, они взяли след, и теперь их ничто не остановит.
К беседе я был готов (напомню, ехали сюда как раз по данному вопросу), особыми изысками баловать юного смертника не собирался, а планировал развлечь его простеньким агитпропом, рассчитанным на средней дремучести горского обывателя.
Через некоторое время бойцы ввели пленника, усадили его на табурет и стащили с головы мешок.
– Наручники, – распорядился я.
– Думаешь? – усомнился старший боец. – Он крепкий, не смотри, что худой…
– Разберёмся, – я снял «разгрузку», отдал её вместе с автоматом второму бойцу и похлопал себя по карманам. – Взять с меня нечего. А душить наладится – как-нибудь управлюсь. Да и вы рядом.
– Мы рядом, – подтвердил старший боец, снимая с пленника наручники. – Если что – шумнешь."
"Бойцы вышли. Пленник с минуту таращился на радужный газовый шарик[13] в углу и растирал запястья. Привыкнув к освещению, он рассмотрел меня и вздрогнул. Узнал, красавец.
– Это ты?
– Это я, – я не стал отпираться. – Вот пришёл с тобой поговорить.
– Шайтан, – пробормотал парень – без особого, впрочем, фанатизма в голосе. – Шакал…
– Не угадал, – не согласился я. – Костя. Просто Костя. Тебя зовут Заур – я в курсе. Так что, будем общаться.
– Не буду… – парень говорил очень тихо. Был он бледен и вообще выглядел неважно – как будто только из реанимации притащили. Взгляд потухший, к жизненным ценностям – абсолютно никакого интереса. Знакомая картина.
– Угу, понял. – Я распахнул дверь диспетчерской и навёл справки: – Кормили его, нет?
– Командир сказал – кормить, – старший боец пожал плечами. – Мы давали. Так он, падла, не жрёт ничего.
– Ясно. А притащите-ка нам пару стаканов сладкого чаю и четыре бутерброда с курятиной.
– Может, сразу шлёпнуть его? И продукты переводить не надо…
– И кусок сала, – добавил я. – Там у вас сало есть…
– О! – обрадовался старший боец. – Так бы сразу и сказал! Давай, малой, одна нога тут…
Пока боец ходил за едой, я молчал. Взгляд пленника стал осмысленным, в нём сквозили напряжённая враждебность и страх ожидания какой-то пакости. Умереть мы, разумеется, готовы. Но вот сало…
Боец притащил чайник, два стакана и бутерброды. Кусок сала водрузил на середину стола, зловеще ухмыльнулся и вышел.
– Приятного аппетита…
– Я хочу, чтобы ты поел, – сказал я. – Завтра ты нам будешь нужен здоровым и крепким. Ты сколько уже постишься?
– Сразу убивай, – с тоскливой обречённостью заявил Заур – сейчас он был даже не бледный, а серо-зелёный, кадык подпрыгивал к подбородку, выдавая подступающую тошноту. – Твой сало толка собака ест…
– Сало – это для профилактики. – Я завернул зловещий предмет в три ориентировки (большой кусок, одного листка не хватило) и бросил в мусорную корзину, где валялись какие-то окровавленные бинты. – Это – на случай твоего отказа. Я сейчас выйду.
