Наша личная война

Когда парни миновали последний дом, серая тень маячила уже на конце пустыря, ещё несколько секунд – нырнёт в канаву и скроется из поля зрения.

– Нежнее, Женя, – попросил лейтенант, отметив краем глаза, что Петрушин вскидывает к плечу свой «ВАЛ».

– Не учи отца, Ипат Са, – буркнул Петрушин и дал короткую очередь.

Мужчинка вскрикнул и рухнул в канаву, по достижении которой наверняка перестал бы быть доступным вражьим взорам.

Подошли, посмотрели. С первого взгляда было ясно, что грубый Петрушин как минимум на порядок превысил лимит допустимой нежности, о которой просил лейтенант.

Трупу было лет тридцать, при осмотре обнаружили два навороченных мобильника и детальную схему базы ОМОНа. Вот такие пироги.

– А может, никого не было и нам просто показалось? – с грустью в голосе предположил Петрушин. – Может, не стоит травмировать полковника из-за таких пустяков?

– Часовые всё видели, – покачал головой Вася. – Сто пудов уже доложили Ефимычу. Так что…

– А может, всё-таки…

– Куда там залупить?! – моторно заорал боец из пулемётного гнезда на крыше штаба соседней бригады ВВ. – Трассером шмальните, куда залупить?!

– Ой-е-е… – болезненно поморщился Петрушин. – Проснулись, соколы…

– Надо было нежнее, – безжалостно напомнил лейтенант Серёга. – Теперь, ко всему прочему, придётся умасливать этих коллег, чтобы не распространялись…

Иванов расстроился. Обошлось, как обычно, без особых эмоций, но горестный сарказм присутствовал.

– Большое тебе командирское спасибо, Евгений! «Дух» был явно с того «огорода», допросить его и выбить нужную информацию – это же ведь просто и примитивно, правильно? Зачем оно нам надо! Если так всё время делать, то аналитические способности быстро атрофируются. Поэтому наш девиз: всех быстренько валим, потом много думаем и ломаем голову. Замечательно! Не дадим загнуться оперативному мышлению!

– Честное слово – случайно вышло… – Петрушин выглядел несчастным. – Метил в ноги, а цель в этот момент в канаву прыгнула и резко сместилась вниз…

– Совесть у тебя сместилась, – констатировал Иванов. – И тоже – вниз. Куда конкретно, не указываю – это будет грубо. Иди работай, после операции пообщаемся более основательно…

С трофейных телефонов переписали все номера, что были в памяти. Потом трубки отдали Лизе, чтобы в течение суток «сняла» все входящие. Однако никто на успех в данном направлении особенно не рассчитывал. Во-первых, супостаты давно поумнели и перестали загонять в память телефона действительно важные номера – лучше пять секунд пальчиком поработать, чем «спалить» нужного абонента при утрате трубы. Во-вторых, для того, чтобы задействовать полученные номера на полную катушку, необходимо подключать УФСБ и предъявлять им полный расклад.