Наша маленькая жизнь (сборник)

С женой отношения были спокойные, ровные. Лучшие друзья. Кстати, тогда, в 90-е, он открыл свой первый автосервис. Купил первый джип. Радовался как ребенок. В конце 90-х они с Зинкой купили квартиру на Кутузовском с видом на Москву-реку. Зинка развернулась там вовсю. Выписывали мебель из Италии, мраморные полы, колонны. В доме всегда обед, чистота, глаженые рубашки. Захочешь придраться – не к чему. Дочка растет спокойная, вежливая. Правда, тряпки без меры любит.

– Они сейчас все такие – успокаивала его жена. – А лучше, как мы в детстве? Ни шиша не видели.

Да, балованная.

Но это же их прямой родительский долг. Здоровье в порядке, деньги есть. Родители живы. Жена – верный друг и соратник. Нет, не ошибся он в ней тогда. О чем еще мечтать?

* * *Они сидели в маленьком уютном кафе. Он пил кофе, а Таня – пиво, маленькими, частыми глотками, вкусно облизывая губы. Тихо гудел кондиционер. Она раскраснелась, расслабилась – и стала хорошенькой и юной. «Впрочем, она навсегда останется девочкой, не обабится, – подумал он. – Такая природа». Она рассказывала ему о себе: первый брак оказался неудачным – оно и понятно – студенческий.

Родила сына, тяжело родила – у мальчика было много проблем. Еле вытянули с бабкой и матерью. Муж не выдержал трудностей и сбежал. Похоронили бабушку, отца. Стала слепнуть мать. Надо было работать – оставаться свободным художником оказалось непозволительной роскошью. Стала преподавать в училище – там тогда платили неплохие деньги. Потом пришлось оттуда уйти – слишком большая загруженность. Перешла в школу. Там уже деньги были смешные. Опять вышла замуж. Вроде бы удачно, но у мужа слабое здоровье – астма, язва. Часто в больницах. Вот и сейчас тоже. Надо держать строгую диету, она и возит туда каждый день супы, каши. Устает, конечно. Еще и мама. Совсем слепая. Но дай бог, чтобы жила. Да, сынок радует – говорят, будущий компьютерный гений. Сейчас в Америке гостит, у отца, телетайпно излагала она. В общем, как в каждой судьбе. И печали, и радости. Поровну.

Он молча кивал. Потом она говорила о том, что им не дают спокойно жить – поселок совсем потерял свое лицо, а это горько. Со всех сторон напирают коттеджи – прежние жильцы землю попродавали. Все противно, конечно, вся эта публика.

Вечный запах жареного мяса. Нувориши. К ней без конца подкатывают – продай землю. Дают, правда, огромные деньги, миллионы, на все бы хватило. Она даже один раз почти дрогнула – подумала, что купит домик в Прибалтике, сына отправит учиться за кордон, вылечит за границей мужа. Но потом стало стыдно.

– Ведь родовое гнездо, понимаешь? – сказала она.

Он пожал плечом.

– А содержать этот дом? Ведь поди уже совсем развалюха.

Она обиделась."

"– Главное – не стены, а душа. И чтобы там было всем хорошо.