Наша маленькая жизнь (сборник)

А деньжищ у них – море!

– Да откуда тебе знать? – удивлялись Женя с матерью.

Полина вращала глазами и развивала любимую тему. Женя знала причину Полининого возмущения и обиды: пару лет назад она попросила у двоюродной тетки в долг денег на машину – та отказала. В этом-то и было дело.

– Леня наследство получил еще в 65-м году по линии Инюрколлегии – от какого-то несметно богатого дядюшки в ЮАР. Они тогда это от всех скрывали, но слухи все равно просочились. Конечно, сумму точно никто не знал, но даже при том, что любимое государство оттяпало себе огромный процент, им все равно перепало – будь здоров! А они только эту сраную однушку на окраине купили.

Их тогда уговаривали и квартиру в центре взять большую, и машину на валюту можно было купить, даже «Волгу», и дачу по Казанке купить – тогда как раз кто-то из знакомых продавал. Ни в какую! Все под жопу, под жопу! Платья приличного, костюма себе не сшили. В 77-м Аллочка с Борей в Америку уезжали. Аллочка свои цацки за полцены отдавала, шубу норковую. Приставала к Ольге: «Возьми, деньги же есть».

А та даже смотреть не захотела: «Мне ничего не надо, у меня все есть».

«Не надо!» Сережки с жемчугом за сорок три рубля. И к ним колечко. Да и потом, она всю жизнь музыку частно преподавала, а он доцентом был – тоже деньги немалые. При их-то экономии. Они ведь даже на курорты не ездили: «Солнце нам противопоказано!»

«А Подмосковье, что, тоже? Деньги им тратить противопоказано, вот что», – гневалась Полина.

– Да нам-то какое дело! – отмахивались Женя с матерью. – Последнее дело – чужие деньги считать. Бог с ними.

– А может, они на что-то благое деньги пустили, на церковь, например, или на детский дом? – предположила Женя.

– Как же, наивная ты моя, – саркастически засмеялась Полина. – Эти пустят! Удавятся скорее. – И проговорилась: – Я у них в 90-х на квартиру попросила, в долг, разумеется, помнишь, тогда цены рухнули? Ну и, конечно, отказ.

– И правильно сделали, – ответила ей Женина мать. – Ты бы ее очередному мужу оставила.

– Да нет, лучше государству, что говорить, – парировала Полина, шумно прихлебывая остывший кофе. Последнее слово всегда оставалась за ней.

Но это все так, кухонные разговоры. Потом переключились на что-то еще, Полина учила Женю жизни, называя ее наивной идиоткой (имелись в виду Женины отношения с мужем – он сидел год без работы, Женя его безропотно кормила).

Потом Полина, сбагрившая двух своих детей от разных браков матери, доказывала терпеливой Жене, что она не так воспитывает дочку Аленку.

– Да и вообще, у тебя поразительная способность всех сажать себе на голову, – заключила она.

Женя вяло отбивалась.

В общем, из серии – встретились, посидели.

Женя ехала от матери домой в своих горьких мыслях и думах.