Наше шаткое равновесие

— Спасибо Вам, Игорь Юрьевич. Так нормально?

— Выразительности не хватает.

— Ну, значит, обойдешься.

— Ты чего такая дерзкая сегодня? Еще два дня назад носилась от меня, сверкая пятками.

— Да потому что бесят. Вот такие, как ты, как этот дэпээсник. Возомнили о себе, будто право имеете себя так вести. Вы боги, что ли? Я что-то крыльев с нимбами не заметила!

Вновь отворачивается к окну, закидывая ногу на ногу. А на ногах у нее тонкие капронки. Стискиваю зубы, а потом просто торможу посреди дороги.

— Все, приехали. Давай. Вперед и с песней.

Женька хмурится, нервно оглядывается по сторонам, злобно сверля меня глазами. Сама напросилась.

— Придурок, — вылетает из машины и быстрым шагом идет по тротуару. До дома ей метров пятьсот. Пусть валит. Идиотка.

Пока Лунгу чешет по тротуару, злость сходит до приемлемой отметки, на которой я могу общаться с людьми, трогаюсь с места. Открываю окно со стороны пассажира.

— Сядь обратно.

— Сама дойду.

— Сядь в машину.

Начинаю закипать и повышать голос.

— А то что? Силой затащишь?

— Надо будет, затащу.

Лунга смеется, показывает средний палец и, оступившись, падает на асфальт. Не убилась, надеюсь.

Выхожу из тачки, пытаясь сделать серьезное лицо. На ржач пробирает.

— Очень смешно.

Огрызается, значит, живая.

* * *Женька так и сидит на холодном асфальте. Потирает лодыжку, периодически всхлипывая. Присаживаюсь рядом на корточки.

— Дай посмотрю, — тяну руки к ее ноге.

— Не надо. Отстань от меня. Не трогай.

— Прекрати пищать, — скидываю ее пальцы, касаясь уже распухшей лодыжки, — вывихнула, походу. В травму поехали.

— Я не поеду.

— Че как маленькая?!

— У меня ребенок дома с няней. Я не могу. Мне домой надо.

— Сама сказала, что с няней.

— Нет, уже почти час ночи. Мне нужно домой.

— И какой от тебя там будет толк, в таком состоянии?

Женька вытирает ладонью слезинки, беспомощно ударяя кулаком о землю.

— Мурас, отвези меня домой, — всплеск эмоций и тишина. — Пожалуйста, — шепотом.

Она не требует, не злится. Ее голос тихий, спокойный и потерянный. Громко вздыхаю, обдумывая, как все же лучше поступить.

— Ладно. Поехали, — поднимаю ее с земли, возвращая в тачку, — добегалась?

В ответ тишина.

У дома Лунга поджимает губы. Дошло наконец, что она даже в квартиру сама не поднимется. Барабаню пальцами по рулю, запрокидывая голову на подголовник. По радио играет какая-то в сон клонящая мелодия. В кармане в сотый раз вибрирует телефон. Алка угомониться не может. Молчу. Мне нечего сказать. Мы, походу, сегодня уже и так наговорились.

Пока думаю, прикрыв глаза, слышу, как открывается дверь. Собралась все-таки. Даже интересно.

Женька вылезает из машины, забирает с сиденья свою сумку и походкой подбитого лебедя чешет в сторону подъезда.

— Дура девка.