Наше шаткое равновесие

— Слушай, прибавь газу, пусть она хоть на третью перещелкнется.

В ответ тишина.

— Медленней черепахи.

— Я хочу черепаху.

Оборачиваюсь, видя, как загораются Полькины глазки.

— Купим. Хотя одна у тебя есть. Мама твоя.

— Мама — черепашка, — смешок.

Женька недовольно поворачивает ко мне лицо.

— Му… Игорь. Мы уже приехали. А ты так нервничал.

— Понервничаешь тут.

Без колебаний вытаскиваю Польку из этого адского кресла и, не дожидаясь Лунгу, направляюсь к прокату коньков.

Пока шнуруемся, Женька успевает купить себе кофе и встать за моей спиной. А если быть точнее — над душой.

— Готово, пошли покорять лед.

— Ты меня подержишь?

— Сама.

— Я не умею.

— Мы и приехали учиться.

На каток Лунга выпирается в ботинках, доказывая пареньку на проходной свою точку зрения. Ее нудятина, видимо, выводит не только меня, поэтому он решает не связываться.

— Игорь, она упадет сейчас.

— Встанет и поедет.

— А если что-нибудь сломает себе. Она же…

— Давай не под руку. Постой в сторонке. Молча.

Лунга злобно что-то бормочет, складывая руки на груди.

— Папа, я еду. Мама, смотри, я сама!

Полинка увлеченно катится по льду, беру ее за руку, выезжая на небольшой круг.

— Без руки, я сама. Сама.

— Сама-сама, — придерживаю за капюшон.

— Видишь, сама.

Это точно Женькины гены. «Сама я».

Последующие минут сорок мы наворачиваем круги, и я все больше сомневаюсь в том, что Полька никогда не стояла на коньках.

— Поль.

— М-м-м?

— Зачем наврала, что на коньках не каталась?

Она замирает, поднимая на меня глазки.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

— Мы с дедой уже учились, только он сказал маме не говорить, она волноваться будет.

— Хитрюга.

— Ага. Давай быстро ехать.

— Давай.

— Пап?!

— Что? — присаживаюсь перед ней на одно колено.

— А ты больше нас не потеряешь?

Отрицательно качаю головой.

Полька крепко обнимает мою шею. Обхватываю ее, поднимаясь на ноги, и еду к бортику.

У машины начинается та же шарманка. Лунга в своем репертуаре. Аж до скрежета зубов. Дико бесит.

Хочется за шкирку ее в машину засунуть и рот заклеить.

— Дай ключи.

— Обойдешься. Тебя ждет прекрасное место пассажира.

— Ок, — сажусь на заднее, к Польке.

На телефоне семь пропущенных от Алки. Этой-то чего опять? Поговорили же уже. Выяснили все. Хотя… развод ее явно не воодушевляет. Хотя мне похер от слова «совсем». На неделе заявление напишу.

— А ты черепаху купишь?

Полька касается моего плеча, шепча на ухо.

— Завтра. Хорошо?!

— Да.

— Все, мы приехали. Полина, прощайся с папой.

Само очарование и тактичность.

— Я поднимусь.

— А тебя приглашали?

— Полин, ты меня в гости зовешь?

— Зову-у-у.

— Приглашали.

— Поля, мы ужинать и спать будем.

— С папой. Давай с папой, мамочка.

И такие глаза делает, что шанса отказать просто нет.

— Ладно. Идемте уже.