Наши все дома!

Одна, на низкой незащищенной машине, да и водит не то чтобы замечательно — получше Иринки, все же опыт кой-какой есть, да и детство велосипедное сказывается, но одной между мертвяками… Куда ее понесло? А мне задачка еще на завтра — ружье добыть. Желательно три: двенадцатый калибр для себя и два двадцатых — Ольге, да и Сашке тоже — мало ли что мелкая, управится как-нибудь. И голова вроде есть, куда не надо не стрельнет, обращению учил, еще когда вместе жили — она тогда пневмашку на плечо клала, как РПГ,[38] но в консервную банку с десяти шагов уже попадала… В оружейный магазин я все равно собирался заглянуть. Там живых уже быть не должно — рядом тюрьма, а в ней наверняка случился армагеддец локального масштаба. Зэки перекусали охрану, потом бунт с вышибанием дверей и ломанием заборов, а потом все вместе разбрелись — это пока контролеры на месте, оттуда не выйдешь, а как все побратались в жажде живого мяса — полезли через КПП, однозначно… В магазин им незачем, но узкая улица вдоль тюремной стены — не самое безопасное место в городе… Только на броне туда и лезть. Притереться к воротам магазинного двора, зачистить тех, кто там есть, — а потом так же и убраться, не высовываясь из-за железок.

24.03, суббота

Выехали утром, пока холодно и «зомби здесь тихие». Броневик немного тяжеловато, но уверенно катил по колдобинам. Поток беженцев поредел, мы уже спокойно проехали до переулка, поднялись вверх, к магазину запчастей. Покойников на улице вновь прибавилось — теперь их тут было не меньше, чем в Москве. Район частной застройки и прилегающие к нему хрущевки комендант защищать и не обещал. Кое-где на деревьях висели плакаты. К одному подъехали поближе — там было объявление об эвакуации. Тем, кто хочет воспользоваться последним шансом, давалось место и время сбора, во вторник будет последний конвой, после чего район объявляется окончательно покинутым, все оставшиеся остаются на свой страх и риск. Ну что ж, мы изначально и рассчитывали — на свой страх. Способным передвигаться самостоятельно предлагалось добираться до артучилища — там под прикрытием прочного забора и охраной военных разместили эвакопункт. Прилагалась и грубая карта города — районы относительно безопасные (новая застройка), районы опасные (парки, пятиэтажки) и смертельно опасные — частная застройка и, как я и предполагал, район тюрьмы. Военные судили со своей колокольни — районы делились на опасные и безопасные для группы вооруженных людей. Одинокому беглецу в частной застройке больше шансов укрыться от мертвяков за заборами, воротами, на чердаках… Да и дверь можно закрыть за собой.