Наше вам с кисточкой, босс (СИ)

И что на меня нашло? Я что, сейчас заигрывала с пафосным мажором? Ох, плохо на меня влияет попытка влезть в рамки нормальности. Но выбора ведь нет.

В отделе кадров меня ждал очередной щёголь в дорогом костюме. Он копался в каких-то бумагах, но ради меня отвлёкся.

— Вы от Антона Павловича?

— Да, — кивнула я смущённо.

— Прекрасно, — он поджал губы и указал мне взглядом на стул. — Присаживайтесь. Мы подготовили договор. Почитаете, подумаете. Если всё устроит, подпишем и будем знакомиться с непосредственным начальством. Устав читали? Или тоже достать?

Кадровик аккуратно положил передо мной довольно толстую стопку.

— Не нужно, — я покачала головой.

Трудовой договор у “Арт-Строй” был увесистый. Я особенно не вчитывалась. Мелкого шрифта не заметила, а в хитросплетениях формулировок всё равно не разбиралась. Меня интересовал только пункт, касающийся заработной платы. Цифры в нём устроили меня полностью! Так что подписала бумаги я очень быстро. Даже то, что здесь называлось окладом, мне было сложно заработать, продавая картины. А уж премиальные за проект сулили близкое окончание офисного рабства.

“Всё ради тебя, мама, — мысленно повторяла я. — ради твоей мечты”.

— Что ж, если нет вопросов, то передаю вас в руки непосредственного руководителя, — щёголь сгрёб бумаги и поставил папку на полку в шкафу. — Марина Зарецкая, руководитель всех проектов, связанных с дизайном интерьеров. Ведущий специалист и настоящий профессионал. Попасть к ней — счастье. Без преувеличения скажу, что это практически трамплин в успешную карьеру. Но вы и так в курсе, наверное. Обычно у нас испытательный срок длится три месяца, а для вас сделали исключение. Две недели стажировки и “к станку”. Удачи, Алина.

— Удача мне пригодится, — ответила я. — Проводите до кабинета?

Он тяжело вздохнул, но хамить не стал. Не принято в такой среде людей посылать прямым текстом. Только намёками, только завуалированно. Высококультурно, ага.

Гениальный дизайнер и моя непосредственная начальница работала на восьмом этаже, так что нам пришлось спускаться на лифте. Я боялась, что снова увижу там мажора-незнакомца, но пронесло. Офис огромный. Два раза с одним и тем же человеком можно несколько месяцев не встречаться при должной доле везения.

— Вы будете обитать где-то тут, — не слишком уверенно заметил кадровик, пропуская меня вперёд. Джентльмен московского разлива. — Вот, передаю вас Марине Эдуардовне.

Он открыл для меня дверь и впустил внутрь. Госпожа Зарецкая оказалась очень красивой рыжей женщиной лет тридцати. Никаких морщин и неровностей на белой коже. Губы алые, глаза зеленющие. Облако дорого парфюма тянулось за ней шлейфом, а каблуки сопровождали каждый шаг барабанной дробью.

— Что на вас надето, милочка? — с порога возмутилась она.