Наследие 2

Сорокалетний кандидат наук, потомственный биохимик, чей прадед был земским врачом и положил начало семейной династии, вот уже почти двести лет посвящавшей себя науке, работал в Новосибирском Академгородке и в Москву попал по переводу Академии Наук, высоко оценившей его научные работы. Науке Ник был предан до мозга костей. Хотя нет. На науке он был безнадежно помешан, а предан он был ей, посвящая Алене всё своё свободное время. Неожиданные букеты цветов и чашка кофе, поданная в постель, были его неизменными принципами, и в эти мгновения завораживающий взгляд его серых глаз заставлял её терять связь с реальностью. Изысканный, внимательный, интеллигент до мозга костей и Интеллектуал с большой буквы, знающий, казалось, всё и обо всём, — как говорится, «так не бывает». И первые месяцы их общения Алена даже взяла за правило напоминать себе, что в её возрасте чудес не случается и потому витать в облаках вредно с точки зрения техники безопасности — слишком высоко падать. Но время шло, а хуже не становилось. Зато она научилась чувствовать себя виноватой, когда возвращалась домой позже него, что из-за работы случалось довольно-таки нередко. Но вчера был явный перебор…

— Привет, гулёна! — Ник, сжимая в руке бутерброд, заглянул в спальню. Судя по прическе а-ля «сильно ударило током», он и сам проснулся недавно.

— Ты опять всухомятку! — немедленно набросилась на него Алена, — у тебя же острый гастрит, тебе нельзя, забыл?! Сильно захотелось язву?!

— Сильно захотелось кушать, — весело парировал Ник. — Вчера поужинать как-то не случилось.

— Никоша, прости, — сникла она, стараясь быть максимально белой и пушистой. — Я больше так не буду. Правда-правда! День выдался очень непростой, совершенно из головы вылетело…

— Да будешь, как всегда, не зарекайся! — шутливо отмахнулся он. — Не впервые. Но имейте в виду, Алена Викторовна, я вами недоволен! Вы не разбудили меня по прибытии, вследствие чего мои планы на вечер в целом и на вас лично в частности рухнули.

— Я компенсирую, — улыбнулась она, потянувшись за чашкой кофе, — обещаю. Сегодня же. В двукратном размере. Я, кстати, пробовала тебя будить, но ты так сладко спал, что я не решилась настаивать. Ник, только я тебя очень прошу, выбрось бутерброд, я не могу на это смотреть! Ты и без него на работе убил свой желудок. Потерпи пятнадцать минут, я тебя накормлю.

— Я уже разогреваю вчерашний ужин, — он скорчил рожицу, обозначая прозрачный намек.

— Поняла, — виновато вздохнула она. Похоже, до вечера ей припомнят вчерашнее преступление ещё не раз. Что ж, можно сказать, легко отделалась. Другим закатывают скандалы на неделю. Но Ник слишком воспитан, чтобы опускаться до подобных дрязг. От этой мысли вновь стало стыдно.