Наследие 2

 — Я сегодня же свяжусь с одним своим коллегой, как только разберусь с наплывом работы, и переговорю с ним на ваш счет. К вечеру ожидайте моего звонка. И не волнуйтесь, Марина Вячеславовна, мы обязательно всё выясним, я это дело так не оставлю! Обещаю! Слово врача!

Он проводил убитую горем женщину к выходу из кабинета, убедился, что она ушла, и закрылся изнутри на замок. После чего торопливо отошел подальше от дверей, извлек из кармана мобильный телефон и принялся лихорадочно выискивать в телефонной книге нужный номер. Найдя искомое, он ткнул пальцем в цифры, инициируя набор, и нервным движением поднес трубку к уху.

— Алло? Мне необходимо срочно переговорить с Евгением Моисеевичем! Что? Из роддома беспокоят! Да, не терпит отлагательств! — Он несколько секунд молчал, ожидая, после чего заговорил вновь: — Евгений Моисеевич? Это Эмиль Эдуардович! Катастрофа!

Когда Марина добралась до дома, Александр уже был там и собирал Дашу на прогулку с дедом. Он надел на пластиковую подошву детского чулка-костыля резиновую галошу и теперь закреплял её при помощи самодельных ремешков.

— Концерн второй год обещает выпустить линию бандажей и чулочных корсетов для ложных суставов, — недовольно бурчал он, — да всё без толку! Стандартные изделия подходят далеко не всем, а индивидуальное изготовление стоит столько, что проще сделать самому!

— Мама! — Даша, терпеливо ожидая окончания процедуры, посмотрела на Марину.

 — А почему братик постоянно плачет? У него тоже болит коленочка, да? Я могу дать ему поносить свой чулочек, только он для него большой.

— Солнышко ты моё! — Марина ласково прижала к себе дочь. — Нет, чулочек братику пока не нужен, у него животик болит, но это скоро пройдет!

— Эй, там, вверху! — склонившийся над дочкиной ступней Александр недовольно поднял голову.

 — Осторожнее! Опрокинете сейчас нас всех!"

"Наконец все приготовления были завершены, и дед увел Дашу на прогулку. Марина попыталась покормить младенца, но тот отказывался от груди и надрывно плакал, судорожно подрагивая крохотной челюстью. Через открытый в болезненном плаче детский ротик была видна жесткая рыжая щетина, густо пробивавшаяся из нёба. Пришлось вновь кормить из рожка, замешав в молоке обезболивающее. Вскоре младенец забылся тревожным сном, и Марина положила его в кроватку.

В наступившей тишине последние капли самообладания покинули её, она опустилась на пол возле спящего ребенка и беззвучно зарыдала, не в силах больше сдерживать слезы. Успокоить её Александру удалось только при помощи стакана воды и пары таблеток транквилизатора. Пока Марина приходила в норму, вернулся Виталий Павлович, и их небольшой совет собрался на кухне.

— Что сказал врач? — старый адвокат открыл портфель и выложил на стол ручку и блокнот.